— Нормально, — смутившись, Сандра уткнулась в свою тарелку и больше не поднимала головы, полностью сосредоточившись на еде.
Кайла, насколько она успела заметить, тоже особого восторга при брате не проявляла, предпочитая, молча уплетать ужин. Разговаривали только Эрик и Шорм, последний время от времени пытался вовлечь в разговор жену, но видя, что она не особо расположена к этому, вскоре оставил в покое. Сандра тоже предпочитала молчать, усталость давала потихоньку о себе знать, несмотря на то, что днем она успела поспать. На сладкое подавали творожный пирог. Малюсенький кусочек с трудом уместился в желудке, но девушка все же сделала это под неусыпным взором Эрика. После ужина он проводил ее в комнату. Несмотря на то, что глаза ее слипались, хотелось подышать свежим воздухом, да и ложиться спать, с полным желудком было бы не лучшей идеей.
Выйдя на балкон, Сандра устроилась в одном из кресел. Эрик заботливо накрыл ее пледом, чтобы она не замерзла в сумерках. На столе оказались чайные принадлежности с небольшим пузатым заварочным чайником посередине с японским орнаментом на одном из его белых стеклянных боков. Она так и не поняла, когда Эрик успел спуститься за ними вниз.
Это было восхитительно — свежий воздух с каждым вздохом наполнял легкие, трепал пряди ее волос, перекинутых на плечи, залазил под плед, холодя кожу, и в то же время чашка ароматного черного чая с какими-то примесями не давала ей окончательно замерзнуть, согревая изнутри и позволяя девушке балансировать на краюшке своего комфорта. Эрик, молча, сидел рядом, наслаждаясь окружающей их тишиной, как будто отрезающей от всего остального мира, и девушкой, что отныне принадлежала ему судьбой, не нарушая ее хрупкого покоя. Мысли его плавно кружились вокруг Сандры. Он видел по окружающей ее ауре усталости, как энергетическая сеть тает, истончаясь с каждой минутой, нуждаясь в подпитке, но не спешил, решив не отнимать у нее этих мгновений умиротворения. Слишком хорошо он ее узнал, для того, чтобы не понимать, как тяжело ей приходится сейчас. Восполнить сеть он сможет и чуть позже, а пока пусть отдохнет от волнения и неловкости последующей чуть позже ситуации. Глупенькая. Как она не понимает, что для него счастье — находиться рядом, касаться ее, целовать, ласкать, дарить наслаждение. Легко ей это не дается, приходится глотать все обиды и молча терпеть ради ребенка. Но ничего, Эрик обязательно ее добьется, он постарается изгладить из ее памяти свою ошибку.
Уютная обстановка сморила Сандру, и девушка сама не поняла, как тихонько засопела. Рука свесилась вниз, не доставая до пола. Сквозь волны сна она еще почувствовала, что ее куда-то несут, все также укутанную в плед, а дальше была темнота, уютно обволакивающая сознание как теплый кокон, дарящая покой и радость в своей заманчивой мгле. Тело ее опустили на простыни, приятно холодящие атласную кожу. Горячее дыхание мужчины согревало лучше дневных лучей солнца, что сегодня ласкали ее тело.
Ей снился пруд, только на этот раз он был полон звуков. Трели певчих птичек наполняли воздух вокруг, не давая услышать собственного дыхания. Ветер ласково колыхал воду в пруду и траву вокруг нее, нашептывая разную чепуху о небесных сводах и нежно целуя ее лицо, откидывая волосы назад за спину, тем самым спутывая их еще сильнее. Солнечные лучи согревали все тело, укутывая ее в свои объятия. Сандра сама потянулась к ним, пропуская через пальцы невидимые ластящиеся лучи, словно шелковые лоскуты, лианами обвивающиеся вокруг, дарящие тепло и нежность, в которой она так нуждалась в последнее время. Внутри ее стала отпускать какая-то тревога, чувство обреченности, на ее месте робко разворачивалось нечто светлое, искрящее своей пьянящей чистой радостью, распространяясь от груди длинными извивающимися лентами, яркими, слепящими в своей сказочной красоте. Не в силах оторвать от них взора, Сандра протянула к ним руку, чтобы потрогать, ощутить их манящую шелковистость под пальцами, удостовериться в том, что они не призрачны. Улыбка расцвела на лице девушки, стоило только коснуться трепетно всколыхнувшихся ленточек, причудливо завивающихся вокруг нее мелкими и крупными спиральками. Они все теснее обвивали ее тело, бережно гладя атласную кожу, отращивая себе новые хрупкие узкие конечности, ласкали все ее тело, будто пальчиками пробегаясь вдоль позвоночника в стремлении доставить ей больше удовольствия.