С губ сорвался стон, неосознанный, еле слышный, первый признак зарождающейся страсти, пока еще стыдливый, но уже полный желания, которое просыпалось в ней все быстрее с каждым поглаживанием. Пьянящие запахи цветов туманили разум, хотелось остаться в этом райском уголке среди природы навсегда, слиться с ним, превратиться в бабочку и с помощью хрупких крылышек взлететь наверх, почувствовать свою невесомость. Одежда мешала, больно впиваясь в тело, доставляя девушке возрастающий с каждым мгновением дискомфорт, не давая чувствовать всем телом шелковистые ленточки, поглаживающие ее с прежним усердием и даже более, стараясь увеличить свои ласки. Словно услышав ее мысли, они аккуратно проникли под ткань платья, поднимая его наверх и в то же время, стаскивая с плеч, не в силах решить, как снять его с девушки. Однако вскоре проблема была решена и Сандра ощутила прикосновения гладких пальцев каждой частичкой обнаженной кожи, впитывая в себя их сладость. Стон, только уже громче, зародился в груди, находя отклик в окружающей тишине. Мурашки бежали по телу, заставляя замирать в ожидании большего, в ожидании чуда, что витало сейчас в воздухе, заряжая все вокруг своей энергией. Восторг всколыхнулся в душе, сладкая легкость наполнила тело, раскачивая его на своих волнах мягкой пушинкой, даря ощущение бережного счастья внутри.
И был это уже не сон и не явь. Все смешалось вокруг, мешая думать. Осталось только наслаждение от рук, что ласкали хрупкое тело, вырисовывая горячими пальцами только одному ему понятные рисунки на коже бедер, от губ, страстно скользящих по животу все ниже и ниже, от шепота, разливающегося вокруг медовым потоком, проникающего внутрь ее естества, заставляющего верить каждому слову. И когда Эрик достиг центра ее желания, сил сдерживаться больше не осталось, страсть захватила ее, управляя телом, разум вторил ей. Пелена желания затуманила разум в едином порыве отдаться его объятиям, не думая ни о чем, окунуться в этот омут, что сулил ей немыслимое наслаждение. Длинные пальчики с аккуратными ноготками неосознанно страстно зарылись в черные волосы, прижимая к себе его голову все теснее. Твердые губы скользили по коже, медленно, искусно подводя ее к грани, вызывая неконтролируемую сумасшедшую бурю.
Сон стремительно слетел с нее. Не было больше сада, не было пруда, завораживающего с первого взгляда, остался только Эрик. Солнце, так нежно гладящее ее тело, оказалось его руками, страстно ласкающими девушку, ненавязчивый шелест ветра и восхитительные трели неизвестных птичек в саду — хриплым шепотом, что обещал никогда больше ее не оставлять и дарить только ласку и нежность, любовь и счастье. Шелковистые ленты, буйно обвивающиеся вокруг — губами, выцеловывающими каждый участок обнажаемой самим мужчиной кожи. А еще Сандре показалось, что он говорил о вечной любви и многочисленных годах поиска, но в этом она была неуверенна. Горячие поцелуи стремительно уносили ее в водоворот чувственного сумасшествия, мысли разбивались о волны страсти, накатывающей на нее раз от разу все более сильными толчками, не успевая сформироваться в голове.
Длинные гибкие пальцы нашли самое чувствительное место и принялись страстно ласкать, доводя до пика, умело поглаживая изнутри, не давая вырваться изгибающемуся в сладостном порыве телу под ним. Хриплые стоны девушки раздавались по всей комнате, отдаваясь усладой в ушах Эрика, который с жадностью ловил каждый вскрик ее возрастающего восторга. Ярко светящиеся голубые глаза, не отрываясь, следили за тем, как Сандра содрогалась в пароксизмах страсти. Еще немного, еще чуть-чуть, и она взлетит до небес, но Эрик не спешил доставлять ее туда, удерживая на самой грани, там, где за чертой разворачивалась бездна бесконечного восторга. И было неясно, кого он мучил больше: свою Избранную или самого себя, едва сдерживающегося, чтобы не погрузиться в ее влажную горячую глубину. Каменный член, давно уже выпущенный на свободу, подрагивал, туго натягивая кожицу, причиняя своему хозяину сильный дискомфорт, граничащий с болью от того, что Эрик не мог овладеть столь желанным телом.
Усилив темп пальцев, он почувствовал, как ее пальчики заскользили по его плечам и спине, оставляя царапины. Губы изогнулись в улыбке. Его малышка это дело любит. В такие моменты она превращалась из малышки в страстную кошечку, выпускающую на свободу свои коготки, о чем наверняка потом и не помнила. А спина успевала к этому времени полностью зажить, ведь регенерация — одно из свойств серафионов. Конечно, не мгновенная регенерация, но намного быстрей, чем у обычных людей.
Губы Сандры приоткрылись в немом крике, тело еще сильнее напряглось. Волна набирала обороты, закручивая ее все сильнее и сильнее. Эрик видел, как вихрь экстаза уносит ее еще дальше, перенося через грань, на которой мужчина держал ее последние полчаса.