— Сандра, я об этом не прошу, — она настороженно застыла. — Это решение я принял за тебя.
Злость разом вскипела в ней, отключая все чувства предосторожности. Глаза ее яростно засверкали, еще чуть-чуть, и, казалось, молнии заполыхают в воздухе. Впившись ногтями в ладони, чтобы не сорваться, Сандра высоко вскинула голову и медленно обернулась, разглядывая его колючим взглядом. Эрик не шелохнулся, оставаясь в спокойно-расслабленном состоянии.
— Как мило, что ты так заботишься обо мне, — скривилась она в ехидном оскале, растягивая слова. — Вот только я уже взрослая девочка и подобные решения могу принимать сама. Это, во-первых. А что касается учебы, то, как я и сказала, бросать универ не собираюсь. Это, во-вторых. Еще что-то тебя беспокоит?
Эрик восхищенно рассматривал свою Избранную, наслаждаясь ее выступлением. Она была похожа на тигрицу, защищающую свою территорию, щерясь на чужака. Сколько холодной ярости было в ее словах! И в то же время Эрик не мог допустить того, что так тщательно Сандра пыталась отвоевать. Опасность поджидала везде, пока темные бродили на свободе, и подвергать ей Сандру он не собирался.
Длинный локон упал ей на лицо, Эрик одним неуловимым движением оказался рядом заправляя его ей за ухо.
— Ты пока не понимаешь…
— Вот именно, Эрик! — самообладание стремительно катилось к чертям. Оттолкнув его руку от лица рваным движением, Сандра возмущенно воскликнула, не контролируя себя, — Я не понимаю! Я не понимаю тебя, не понимаю, о какой угрозе идет речь! Что вообще происходит?! Что за сумасшедшие идеи? И, кстати, сомневаюсь, то ты в принципе горишь желанием объяснять мне это.
Застыв изваянием, Сандра требовательно глядела к нему в глаза, только грудь соблазнительно колыхалась в такт частому от возмущения дыханию, что притягивало взгляд Эрика. С сожалением оторвав взгляд от нее, постарался успокоить разбуженные внутри страсти, что было крайне сложно, ибо она представляла собой слишком возбуждающую картину — страстная ярость бурлила в ней, маня его испробовать ее, укротить, покорить себе. Но он отлично понимал, что стоит только дать чувствам волю, и она будет бешено сопротивляться, отбиваясь от его посягательств. А ведь она только начала оттаивать, делая первые робкие шаги навстречу. Боязливые, неосознанные, но все же Сандра потянулась к нему, раскрывая свои истинные чувства. Тем сложнее ему было теперь ограничивать ее, обрубая все то, что они успели достичь в отношениях вчера. Важно было не дать ей успеть замкнуться обратно в себе, отталкивая его, и в то же время он не намерен был отступать от своего решения, ставя под удар ее безопасность, пусть она этого и не понимала, а он не спешил объяснить. Однако стоило только подумать, что с Сандрой может что-то случиться и внутри все холодело, сжимаясь тугим узлом.
Чуть поведя плечами, Эрик обхватил ее руку выше локтя, оттянув к себе, и жестко припечатал, обрывая ее яростное возмущение:
— Я не хочу, чтобы твоя жизнь подвергалась хоть малейшей опасности, а ты сейчас слишком уязвима! Сандра, ты моя Избранная, моя жизнь, пойми это, я не собираюсь тобой рисковать!
Вот только обхват его был не грубым, вынуждающим подчиняться в стремлении навязать свою волю, а оберегающим, что в совокупности с его словами заставило весь ее пыл поугаснуть. Ярость в ее глазах таяла, оставляя после себя безбрежную зелень волнующихся, словно на ветру, лесов. В сердце закралась неуверенность, робость, заставляя отступать, но менять своего решения без всяких объяснений Сандра не собиралась, хотя и понимала всю обреченность ситуации. От этого становилось еще обиднее. Никогда она не думала, что он начнет пользоваться своим положением.
Решительно выдернув локоть из его хватки, Сандра не оборачиваясь, поднялась по широким дубовым ступеням лестницы, натертым до блеска, с трудом заставляя себя не оборачиваться. Внутри все бушевало, одновременно сворачиваясь в нерешительный ком под сердцем, не давая ярости разрастись. Она знала, что причиной этому являлись его последние слова о том, что она жизнь Эрика. Слишком неожиданно было услышать это, тем более в тот момент. Это и выбило ее из колеи, сбивая с толку.
Уже в комнате Сандра попыталась немного успокоиться, уговаривая себя, что для ребенка вредны переживания матери, что мало помогало. Устроившись в удобном плетеном кресле с ногами на балконе, она прикрыла глаза, отдаваясь на волю звукам природы, доносившимся сюда, и запахам роз, что витиевато оплетали белокаменные поручни балкона, в надежде, что это поможет ей расслабиться. Прошло не менее получаса, прежде чем она смогла более-менее спокойно думать о том, что произошло внизу. Внутри все еще клокотало, стоило только вспомнить слова Эрика. И ведь даже не стал ничего объяснять, что больше всего ее убило. Даже не попытался разъяснить ей свою позицию, достаточно жесткую уже саму по себе.
— Просто так решил, — передразнила Сандра, внутренне негодуя на него.