Объятые холодом полностью

Генри прошел в ванную, оставив девушку одну. Но когда она последовала за ним и они оказались наедине в гораздо меньшем пространстве, молодой воин не знал, то ли ему хочется орать, как сумасшедшему, то ли ударить что-нибудь.

— Ответь мне честно и тогда я оставлю тебя наедине с твоими драгоценными страданиями.

Он бросился к ней, гнев и удивление исказили его лицо.

— Страданиями? Но я не страдаю, Нану.

В глазах девушки сверкнуло возбуждение. Ее грудь поднималась и опадала с бешеной скоростью, а горящий взгляд опустился на его губы. Дерьмо, он с трудом оторвал себя от нее. Эта женщина была для него ловушкой, и Генри попадал в нее снова и снова. Воин отошел настолько далеко от Нану, насколько позволяла ванная комната.

— Еще как страдаешь, Генри. Я хочу тебя. Разве ты не видишь? Я не знаю, как еще показать это тебе.

Генри провел рукой по лицу, сжав переносицу.

— Да, я знаю, Нану, но, кажется, что ты так и не поняла кое-что обо мне. — «Я люблю тебя». — Я не тот, кто просто возьмет твое тело и уйдет, не оглядываясь, на следующий день.

Несколько эмоций мелькнуло на ее лице.

Генри неоднократно думал об этом. Черт, воин практически мог написать роман обо всех причинах, по которым он хотел ее, но не мог получить, почему он не мог просто взять ее тело и отпустить ее. Генри был уверен, что если он проведет с ней даже одну ночь, это сломает его и он уже никогда не будет прежним.

— Разве ты не понимаешь, что это одна из причин, по которой я восхищаюсь тобой. — Нану сделала шаг, затем еще один, пока не прижалась к Генри.

— Не дави на меня, потому что мы оба знаем, что ты никогда не примешь меня в том качестве, в каком я хочу.

— Нет, это неправда, — воскликнула девушка в отчаянии.

Сжав ее предплечья, Генри встряхнул Нану.

— Правда, это понимаешь ты и твой драгоценный братик.

Изумленная Нану открыла было рот, чтобы возразить, но он видел правду в ее глазах и знал, что прав.

По традициям ее народа, главным в семье считался мужчина, в случае Нану, ее брат, и именно он диктовал, с кем девушка могла составить пару, за кого выйти замуж. И Херу никогда не позволит наполовину вампиру, наполовину демону коснуться его сестры. Генри был для него из самого низшего сословия.

— Теперь ты знаешь. А сейчас убирайся из моей комнаты, Нану.

Чертова решимость отразилась на лице девушки. В следующую секунду ее губы, мягкие и нуждающиеся, прижались к его губам. Язык Нану прошелся по сомкнутым губам Генри, а затем толкнулся внутрь. Против воли воин застонал.

Девушка прижалась теснее, и Генри отшатнулся, ударившись о дверь ванной. Развернувшись, он открыл ее и кивнул на выход.

— Уходи.

Нану подошла к нему с тем же решительным блеском в глазах. Генри внутренне подобрался, готовый дать любой отпор.

Ему придется это сделать или она победит.

— Почему ты просто не позволишь нам быть вместе? Я не понимаю тебя.

В словах Нану звучало раздражение, отчего Генри напряженно сжал челюсть.

— И ты не хочешь понять. Ты не видишь того, чего я действительно хочу. А сейчас уходи, пока я не позвал твоего братца.

Девушка напряглась, ее губы вытянулись в тонкую линию, а затем она выбежала из его комнаты. Генри закрыл за ней дверь, прижавшись мокрым от пота лбом к ее поверхности. Все могло быть легко и просто. Но ему и Нану не суждено быть вместе.

Глава 15

Уиллоу преследовал тяжелый топот ног. Сердце девушки громко стучало в ушах, перекрывая все, кроме звуков собственного хриплого дыхания и шелеста листьев за спиной.

Альфа Леонис Килан был быстр в человеческой форме, но, как волк, он просто не оставлял ей шансов. Уиллоу ухмыльнулась про себя. Да ей и нужна лишь одна крошечная возможность, чтобы поставить на место наглого оборотня. Перепрыгивая через упавшие деревья, Уиллоу бежала от страха другого рода, подталкивающего ее вперед. Суккуб боялась не смерти, а того, что случится, если она окажется в руках Альфы.

Я не позволю ему обладать мной. У нее заняло несколько секунд, чтобы понять, что звуки преследования затихли.

Но Уиллоу не остановилась. Девушка прорвалась сквозь полосу деревьев и выбежала к обочине дороги.

Задыхаясь, она обернулась, внимательно изучая лесную чащу. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Ни лохматого зверя, ни мужчины в человеческом облике, никого. Мимо Уиллоу промчался автомобиль, и она снова побежала через дорогу в поле, засеянное узкими рядами высокой пшеницы.

— Дерьмо.

Преодолев примерно половину поля, Уиллоу снова остановилась и, развернувшись, стала искать глазами хоть какое-то движение. Она запыхалась, хотя, черт возьми, знала, что обычно была в лучшей форме. Должно быть это влияние новолуния. Уиллоу нуждалась в сексе. Это то, чем питались суккубы, чтобы оставаться сильными и здоровыми.

— Но с ним никогда и ни за что.

Мягкий шорох заставил девушку замереть. Уиллоу затаила дыхание и постаралась замедлить пульс, чтобы лучше расслышать.