— Что ты чувствуешь ко мне? — давлю я, желая услышать это.
— Я люблю тебя, черт возьми.
— Я тоже люблю тебя, — отвечаю я,
— Не так. — Он качает головой, и я знаю, что он имеет в виду. Мы уже говорили друг другу «я люблю тебя» раньше, но начинаю думать, что мы никогда не знали, насколько глубоко другой на самом деле имел это в виду. — Я люблю тебя не так, как все думают, что я должен. Словно ты моя младшая сестра или лучший друг.
— Эй, лучше бы мне быть твоим лучшим другом. — Я опускаю руки с его шеи и скольжу ими по его телу. Сжимаю в кулаках его рубашку, и он улыбается.
— В том-то и дело. Ты — мое все. Всегда была, — признается он.
— Карлос, я любила тебя так с того момента, как пробралась на твою землю, и ты спас меня. И спас меня большим количеством способов, чем ты когда-либо знал. Ты смыл всю мою печаль и наполнил эту пустоту тем, чем могла бы быть жизнь. Когда много лет назад говорила тебе обо всем, чего хотела — о детях, о браке — я всегда думала о тебе. Но думала, что этого никогда не будет. Это были мои мечты, которые я шептала тебе в ночи.
Он делает глубокий вдох, впитывая мои слова.
— Так что сегодня, когда ты кричал, что женишься на мне, ну, это было больно. Я думала, ты просто делаешь то, что делаешь всегда. Защищаешь меня. И хотя мне это нравится, я не хочу, чтобы ты защищал меня, как брат. Мне хочется, чтобы ты кричал, что женишься на мне, потому что это то, чего ты хочешь. Что хочешь этого так сильно, что это становится невыносимым. А не потому что я принуждаю тебя к этому.
— Я всегда планировал жениться на тебе. Планировал годами. Я просто хотел дать тебе время. И не знал, что ты хочешь меня также сильно. Я пытался заставить тебя влюбиться в меня. Сделать это место настолько идеальным для тебя, чтобы ты никогда не захотела уезжать. Никогда не захотела покинуть меня.
— А так и не скажешь, — поддразниваю я, оглядывая детскую. Он сделал ее и многое другое. Именно по этой причине раздумывала над тем, чтобы выйти замуж за его брата, просто чтобы я могла остаться. — Почему ты позволил мне думать, что ищешь жену?
— Я никогда этого не делал, — рычит он на меня.
— Когда ты начал так рычать? — Я пытаюсь подражать его голосу, но у меня не получается. Он издает лающий смешок и качает головой.
— С тех пор как ты убежала и напугала меня до чертиков.
— Мне это вроде как нравится. Стоило рычать на тебя, когда заходил разговор о женах.
— Я никогда не поднимал эту тему. Это ты делала! И я всегда говорил тебе, что они меня не интересуют. — Он двигает мои бедра, потирая меня о себя, будто мысль о другой женщине раздражает его.
Мысленно возвращаюсь в те времена и пытаюсь вспомнить. Всегда либо его мама, либо я поднимали этот вопрос.
Я облизываю губы.
— Итак, все те ужины и мероприятия, которые тебе приходилось посещать… — Я тереблю пуговицы на его рубашке. — Ты никогда не путался ни с одной из девушек? Я знаю, что твоя мама пыталась свести тебя с некоторыми из них…
— Моя мать пыталась свести меня только один раз, и это закончилось, мягко говоря, не очень хорошо.
Я вопросительно поднимаю брови, неуверенная, хочу ли услышать эту историю.
— Я сказал ей, что она стоит слишком близко ко мне и что от ее духов у меня болит голова, — признается он, съеживаясь.
Я смеюсь, думая, как это, должно быть, было неудобно.
— Что она сделала?
— Потопала прочь или что-то в этом роде. Не помню. Я перестал обращать внимание.
— Ты всегда обращаешь внимание.
— Ты думаешь так, потому что, когда ты в комнате, все мое внимание приковано к тебе, — говорит Карлос, поднимая меня с комода и вынося из комнаты. Мне начинает нравиться, как он все время поднимает меня.
Он бросает меня на свою кровать, и моя юбка задирается.
— Думаю, что уже говорил тебе об этой юбке.
— Ты же знаешь, я никогда не делаю то, что ты мне говоришь.
— Хм. Знаю. — Он расстегивает рубашку и сбрасывает ее на пол. — Может быть, нам придется вернуться к порке.
Он бросается на меня, и я кричу, пытаясь отпрыгнуть. Но он быстрее меня и прижимает к себе. Наступает момент, когда наш смех затихает, а улыбки исчезают, и тогда что-то другое овладевает нами.
Это глубокое желание, которое мы оба сдерживали, и внезапно ничто не стоит на его пути.
Карлос
— Займись со мной любовью, Карлос, — говорит она, и любовь в ее глазах такая яркая и чистая.
— Я люблю тебя, Хэвенли. Люблю тебя всем своим сердцем, и я ждал тебя годами. Мечтал о том дне, когда ты скажешь мне это.
В ее теле так много потребности, что я чувствую, как она прижимается ко мне, чтобы найти хоть какое-то облегчение.
— Но я ждал так долго, так что мы подождем еще немного, прежде чем возьму тебя, сделав своей. Я недостаточно силен, чтобы отпустить тебя, но буду чтить твою невинность и придерживаться традиций.
Я прижимаю палец к ее губам, когда Хэвенли пытается заговорить.
— Свадьба запланирована через три дня. В твой двадцать первый день рождения, когда ты достигнешь совершеннолетия по королевскому закону, и я сделаю тебя своей, чтобы увидело все королевство. Это ничего не изменит.
