Он скрещивает руки на груди, и хотя я знаю, что мы примерно одинакового телосложения, не сомневаюсь, что победил бы в драке прямо сейчас. Потому что если мне придется пройти через него, чтобы добраться до Хэвенли, то я сделаю это. Я бы прошел сквозь огонь, чтобы быть с ней, так что меня ничто не остановит.
— Я сделал сегодня объявление. Она станет моей женой в тот день, когда достигнет совершеннолетия.
— По чьему приказу? — спрашивает Карим, выгибая бровь.
— Моему. Ты забываешь, что находишься в моем королевстве, Карим, и мое слово — закон.
— Я не давал согласия на брак. Я представляю ее интересы, и ты не можешь ее забрать. Это закон всех наших земель.
— Точно так же, как закон о том, что ты взял свою жену до первой брачной ночи? — бросаю в ответ я.
Он прищуривается, и знаю, что ему интересно, откуда мне это известно. Но Хэвенли рассказывает мне все, включая то, что рассказала ей ее новая сестра.
— Да, я знаю, что ты нарушил закон, так что не бросай мне это в лицо. Некоторые обычаи устарели и предназначены для того, чтобы их нарушали. Я издал королевский указ, так что тебе нужно отойти с моего пути и позволить мне забрать мою невесту домой.
— Это необязательно должно быть так, — говорит Карим, опуская руки. — Ты что-то значишь для Хэвенли. В этом я уверен. Нам не нужно ссориться из-за этого. Мы можем сесть и поговорить.
— Если только речь не идет о свадебных приготовлениях, я не чувствую необходимости садиться. Потому что и так достаточно долго ждал этого дня. И ничто не встанет у меня на пути.
— Я ни на что не соглашусь, пока не поговорю со своей сестрой, — говорит Карим. — Я пообещал ей, что позволю ей выбирать, и собираюсь сдержать обещание.
— Тогда мне жаль за то положение, в которое я тебя поставлю. Но ты вот-вот станешь для Хэвенли лжецом.
Не долго думая, я действую быстрее, чем Карим успевает блокировать. Сжимаю руку в кулак и использую весь свой вес, когда бью ею в челюсть.
Он падает назад и ударяется об пол, словно в замедленной съемке. Из-за его спины появляются Жизель и Хэвенли. Жизель кричит, а затем бросается к Кариму, а я кидаюсь к Хэвенли. Она пытается отступить от меня на шаг, но я хватаю ее за запястье одной рукой и перекидываю ее через одно плечо.
Затем время ускоряется, и я прижимаю ее к себе, пока бегу к дворцу через фруктовый сад. Она пинает меня всю дорогу, но я просто игнорирую ее. Никто не знает фруктовый сад так, как мы с ней. И знаю, что они не смогут выследить нас в нем. Я знаю ее достаточно долго, чтобы понимать, что ее истерика закончится, как только она увидит сквозь облако своего гнева.
— Успокойся, или я запру тебя в башне, пока ты не научишься быть вежливой.
— Черт возьми, Карлос! Ты ударил Карима! О чем, черт возьми, ты думал?
Она выкрикивает каждое слово, и я просто крепче сжимаю ее бедро, когда та пытается соскользнуть с моего плеча.
— Я сказал, помолчи. Ты скоро станешь королевой. Ты должна вести себя соответственно.
Я чувствую, как она колотит меня кулачками по спине, и улыбаюсь. Это, вероятно, разозлило ее еще больше, чем то, что я ударил Карима.
— С дороги, — рычу я Роми, когда мы проходим мимо него в коридоре. Он смеется и прижимается к стене, качая головой.
— Роми, заставь его отпустить меня, — умоляет Хэвенли, когда мы проходим мимо него, но он поднимает руки вверх, будто пытается держаться от этой ситуации подальше. — Будь ты проклят, Роми!
— Я сказал тебе следить за своим языком. — Я сжимаю бедро Хэвенли, поднимаясь по лестнице в свое крыло дворца. — Я и не подозревал, что у тебя такой богатый словарный запас, Принцесса. Похоже мне потребуется научить тебя некоторым манерам.
— Карлос, если ты не отпустишь меня прямо сейчас, клянусь, я укушу тебя за задницу.
Я протягиваю руку и шлепаю ее по ягодицам, чувствуя легкое покалывание в ладони.
— Это раз, Принцесса. Продолжай в том же духе, и в следующий раз получишь три.
Я чувствую, как она впивается зубами в мою ягодицу, и мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не закричать и не рассмеяться одновременно. Не могу поверить, что она действительно укусила меня.
Я быстро шлепаю ее по заднице три раза, поднимаясь еще на несколько ступенек, и она взвизгивает от шока.
— Ты не кусала меня с тех пор, как тебе было десять, — говорю я, шлепая ее по заднице еще раз, просто потому что мне нравится это ощущение в руке.
— Не могу поверить, как ты шлепаешь меня! Я не ребенок, Карлос, и это возмутительно.
— Единственное, что возмутительно, — это убегать от своего короля. Ты должна бы знать это.
— Если это то, что ты собираешься делать каждый раз, когда я убегаю от тебя, тогда…
— Другого раза не будет, Принцесса. Твоя хорошенькая маленькая задница сядет и выслушает то, что я хочу сказать, прежде чем ты сделаешь поспешные выводы.
— Ты ничего не можешь сказать, что заставило бы меня изменить то, что я чувствую.
В словах, которые она произнесла, так много веса. И в конце словно бы присутствует печаль, и от этого мое сердце болит.
