– А то, что тут Мици замешана. Ну и норов у девчонки, скажу я вам! Спеси-то сколько, спеси! Недавно прямо в глаза назвала миссис Хиггинс батрачкой.
Краддок еще немного постоял, пытаясь (он привык быть аккуратным даже в мыслях) разложить по полочкам сведения, добытые у старого садовника. Картина деревенских сплетен была исчерпывающей, но вряд ли что-то могло ему пригодиться. Он уже собрался уходить, как вдруг старик ворчливо произнес:
– Она небось яблоки собирает. Молодым это сподручней…
Так все и оказалось. Сперва Краддок увидел стройные ноги в бриджах, легко скользящие по стволу дерева. А потом перед ним предстала и сама Филиппа Хаймес, раскрасневшаяся, растрепанная, испуганная.
«Из нее вышла бы прекрасная Розалинда», – машинально подумал Краддок. Инспектор был большим поклонником Шекспира и некогда имел успех в роли меланхолического Жака из «Как вам это понравится». Спектакль был поставлен для сиротского приюта.
Однако в следующий миг мнение Краддока изменилось. Для Розалинды Филиппа Хаймес была, пожалуй, холодновата. Правда, она была красива типично английской красотой, но все же облик у нее был слишком современный, в XVI веке идеал красоты был иным. Нет, Филиппа – просто хорошо воспитанная, невозмутимая англичанка.
– Доброе утро, миссис Хаймес! Извините, что напугал вас. Я инспектор полиции Краддок из Миддлширского округа. Хотел поговорить с вами.
– Насчет вчерашнего?
– Да.
– А это надолго? Может, нам… – Она нерешительно огляделась.
Краддок кивнул на поваленное дерево.
– Разговор сугубо конфиденциальный, – любезно пояснил он, – но я вас надолго не задержу.
– Спасибо.
– Несколько протокольных вопросов. Когда вы вчера вернулись с работы?
– Примерно в половине шестого. Я задержалась минут на двадцать, потому что поливала в оранжерее цветы.
– Через какую дверь вы вошли в дом?
– Через черный ход. Если идти мимо уток и курятника, то можно немного срезать путь. И не испачкать крыльцо. Я ведь порой прихожу такая чумазая!
– Вы всегда ходите этим путем?
– Да.
– Дверь была заперта?
– Нет. Летом она всегда нараспашку. Осенью ее прикрывают, но тоже не запирают. Мы часто через нее ходим. Войдя, я ее заперла.
– Точно?
– Абсолютно.
– Хорошо, миссис Хаймес. Что вы сделали, когда вошли в дом?
– Сняла грязные башмаки, поднялась наверх, помылась и переоделась. Потом спустилась вниз и обнаружила, что у них там в самом разгаре подготовка к приему гостей. Я ведь понятия не имела об этом странном объявлении.
– Теперь, пожалуйста, расскажите, что происходило во время налета.
– Ну… свет погас…
– Вы где стояли?
– У камина. Я искала зажигалку, думала, ее забыли там… Ну вот… Свет погас… все захихикали. Потом дверь распахнулась настежь, и кто-то направил на нас фонарь, прицелился и приказал поднять руки вверх.
– И вы подняли?
– Нет. Я думала, это шутка… И потом, я устала и не видела никакой необходимости задирать руки кверху.
– Вам все это показалось скучным?
– В принципе да. Но тут пистолет вдруг выстрелил. Грохот был такой, что затряслись стены, и вот тут-то я испугалась. Фонарь описал круг, упал и погас. И сразу же послышался визг Мици. Она визжала как резаная.
– Свет вас ослепил?
– Не то чтобы очень. Но он был довольно сильным. На секунду фонарь высветил мисс Баннер, она была как призрак, такая белая, рот раскрыт, глаза выпучены, вот-вот выскочат из орбит.
– Налетчик держал фонарь неподвижно?
– Нет, он шарил им по комнате.
– Словно кого-то выискивал?
– Н-нет, не сказала бы.
– Ну, а что произошло потом, миссис Хаймес?
Филиппа призадумалась.
– Потом начались суета и неразбериха. Эдмунд Светтенхэм и Патрик Симмонс зажгли зажигалки и вышли в холл, мы пошли за ними, кто-то открыл дверь в столовую… там свет горел… Эдмунд влепил Мици пощечину, и она прекратила вопить, после чего жить стало немного легче.
– Вы видели труп?
– Да.
– Вы знали покойного? Может, встречали его когда-нибудь?
– Нет. Никогда.
– На ваш взгляд, его смерть – случайность или самоубийство?
– Понятия не имею.
– Когда он приходил к мисс Блэклок, вы его видели?
– Нет. Кажется, это произошло ближе к полудню, когда я уже ушла из дому.
– Благодарю, миссис Хаймес. И еще один вопрос. У вас есть драгоценности: кольца, браслеты?
Филиппа покачала головой.
– Только обручальное кольцо и пара дешевых брошек.
– Насколько вам известно, в доме ценностей не было?
– Нет. Максимум, что там есть, – это столовое серебро, да и то – ничего особенного.
– Еще раз благодарю.
Идя обратно по огороду, Краддок столкнулся нос к носу с грузной, краснолицей, туго затянутой в корсет дамой.
– Доброе утро! – воинственно выпалила она. – Что вам тут понадобилось?
– Вы миссис Лукас? Позвольте представиться: инспектор полиции Краддок.
– Ах, вот оно что!.. Извиняюсь. Вообще-то я терпеть не могу, когда в мой сад приходят чужие и отрывают садовника от дела. Но, как я понимаю, это ваша работа.
– Так точно.
– Вы мне скажите, неужто у нас повторится то безобразие, что случилось вчера у мисс Блэклок? Это что, шайка орудует?
– Нет, миссис Лукас, к счастью, это не шайка.
– Нынче столько ограблений! А полиция спит.
Краддок промолчал.
