Второе, на что мы обратим внимание в этом месте Писания, слова: «восходит свет правым». Под светом здесь подразумевается утешение или веселье. «У иудеев был тогда свет и радость, и веселье, и слава» (Есф. 8:16),1 под светом здесь подразумевается радость. Пролившийся в душу свет, оживляет ее. Радость для сердца — то же самое, что свет для глаз: она ободряет и обновляет.
Третье, «во тьме восходит свет». Под тьмою здесь подразумевается горе, все, что тревожит или тело, или разум. Горе является тьмой. «Посмотрят на землю; и вот — горе и мрак» (Ис. 8:22). «Они сидели во тьме и тени смертной» (Пс. 106:10). И как тьма — безрадостна и зловеща, так и горе, куда бы оно ни приходило, оно все уподобляет ужасам ночи.
Итак, вывод будет следующим.
Доктрина
В этой истине заключены два утверждения. Во-первых, даже у правых, у тех, кого любит Бог, бывают ночи. Во-вторых, посреди всякой тьмы для них восходит утренний свет.
Во-первых, у правых есть свои ночи; это могут быть очень темные времена. Благочестие не избавляет их от страданий. И для них может наступить ночь скорби, и над их семьями и имуществом могут сгуститься тучи. Бог может наложить запрет на все их видимые блага (Руфь 1:20).
Более того, для народа Божьего может наступить ночь забвения. Бог может лишить их лучей Своего благоволения, и тогда для них действительно наступает ночь. «Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой» (Иов 6:4). «Это напоминает, — говорил Гроций1, — персов, которые на войне использовали стрелы, смазанные ядом, чтобы раны, которые они наносили, были смертельными». Так и Бог, пускает иногда отравленные стрелы забвения в благочестивых. Тогда они оказываются во тьме. Они погружаются во мрак. И хотя у Бога сердце Отца, все же иногда Он принимает вид врага. Он может погрузить душу во тьму и скрыть лучи духовного утешения.
Бог делает это для того, чтобы оживить наше упражнение в благодати, так как молитва иногда обладает наибольшей силой в час, когда Бог оставляет. «Я сказал: отринут я от очей Твоих, однако я опять увижу святый храм Твой» (Иона 2:5). Вера и терпение, подобно двум звездам, особенно ярко сияют в ночи забвения. Мы увлекаемся земными благами, Бог же испытывает наслаждение от проявлений наших добродетелей.
Господь может повелеть тяжелым тучам, тучам забвения, сгуститься над праведными, для того чтобы оживить их и возбудить в Своем народе дух молитвы, дабы они могли усиленно взывать к Богу и ухватились за Него с помощью молитвы. Иногда отец прячет свое лицо, чтобы ребенок звал его громче. Так и Бог может скрывать Свое лицо в туче забвения, чтобы Его дети громче взывали к Нему. «Не скрывай лица Твоего от меня!» (Пс. 142:7). Забвение заставит человека молиться, если его вообще может что-то заставить. Забвение — это кратковременный ад. Иона называл чрево кита чревом преисподней, потому что там он находился в забвении. Он, наверное, никогда так не молился, как в тот момент, когда хотел выбраться из этой преисподней: «Из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой» (Иона 2:3).
Это было первое утверждение: и у благочестивых могут быть свои ночи.
Второе утверждение заключается в следующем: во всякой тьме для правых восходит утренний свет.
«Во тьме восходит свет правым». «Ты возжигаешь светильник мой, Господи» (Пс. 17:29). Другими словами, Давид говорит: «Все, что меня утешало, кажется, потухло, и я нахожусь во тьме. Но Господь зажжет светильник мой, и появится свет».
Свет, который по повелению Божьему восходит в Его народе во время тьмы, — двоякий. Это внешний и внутренний свет.
Внешний свет — это свет благополучия, который восходит по воле Божьей над Его народом и является светом во тьме. Когда Бог посылает мир и процветание в обители праведного, — это и есть свет, восходящий во тьме. «Когда светильник Его светил над головою моею» (Иов 29:3). Этот светильник — светильник благополучия, свет внешних благословений. Бог внезапно изменяет картину провидения, Он внезапно превращает смертную тень в свет ясного утра.
Когда народ Божий пребывает во тьме, Бог порой зажигает в них внутренний свет.
Во-первых, Он зажигает в них свет благодати. Когда в душе тьма, искра веры в ней — это искра света. В то время как на виноградной лозе нет ни цветов, ни листьев, как это бывает осенью, в корнях, однако, может оставаться сок. Так что, братья мои, когда наши внешние утешения завяли, как если бы наступила осень, в нашем сердце все же остается Божье семя. Эта искра благодати и есть восходящий в душе свет.
