Спокойствие и смелость – вот вс"e, что сейчас нужно. – Подумай о хорошем. «…утонуть легче в нашей ванне, чем здесь», – Катя на корню задушила его образ вместе с чарующим баритоном, оставив суть сказанного, вспомнила, как море заботливой нянькой бережно пестовало е"e, когда она вынырнула, как легко она преодолела непомерное для не"e расстояние. Страх на миг ослабил железную хватку. Самое время что-то делать!
– Не мешкай – действуй! – Под этот призыв она решительно двинулась вперед.
Вода по колено – еще больше вспотели ладони.
Вода подползает к талии – в целом свете лишь глухие удары трепещущего сердца, дошла до груди – и руки плавно разрезали одну волну, другую, третью…
Плыву! Метр! Два!.. Вот уже граница света и тени осталась позади, можно повернуть влево и скользить вдоль обвисших щ"eк воображаемого исполина к домику.
Не так страшен ч"eрт, как его малюют. Вояж по зыбкому лону Сулу оказался легче, чем казался: сол"eная вода над"eжно удерживала на поверхности, даже одежда и обувь не отягощали движений, не тянули ко дну, а легкое покачивание и вовсе можно было назвать приятным. Потихоньку в ч"eрный мир страха начали вкрапляться радужные краски. Угрюмо-серый ут"eс у кромки воды щетинился зеленой бородой из водорослей. Под прозрачным покровом изредка сновали стайки разноцветных рыбок. Высоко в бездонно-голубом небе лениво плыли редкие белоснежные пушинки облаков, как будто загадочная птица, пролетая в вышине, обронила несколько перышек, и они, не в силах упасть, парили над землей. Странное, пьянящее чувство радости от того, что ты делаешь нечто для тебя невозможное, вытесняло глубоко укоренившийся животный ужас. Катерина, как гурман, наслаждается вкусом редчайшего элитного коньяка, который он не чаял отведать, мелкими, строго дозированными, глотками упивалась непривычным для себя состоянием, уголком сознания понимая – передозировка смертельна.
За маленькими радостями жизни незаметно подкралась заповедная бухта, она вынырнула все той же видимой с вершины ут"eса холмистой стороной. Катя непроизвольно прибавила ходу, но тут поняла – в ускоренном темпе до домика не доплыть (почти выдохлась) – надо отдохнуть. Не долго думая, она перекатилась на спину и распласталась в позе «морской звезды». Волны, одна за другой, подхватывали расслабленное тело, ветер тихо насвистывал песенку прибоя. За смеженными веками несколько секунд багровел солнечный диск, потом кроваво-красный превратился в ж"eлтый, белый и круг исчез, вместо него осталось яркое размытое пятно. Какое счастье лежать неподвижно, без единой мысли в голове, подставив лицо любовным ласкам бриза! Так хорошо, что впору умереть. Парадокс!
Оглушительный всплеск, сродни атомному взрыву, перевернул Катю на живот по направлению к звуку. «Что это? – забилась тревожная мысль, – монстр решил пообедать чайками?» Нет, верхняя челюсть по-прежнему возвышается над морем. Неужели Хасан еще раз прыгнул? Безумец!
На зависть любому спортсмену, Катерина в считанные мгновения развернулась на пол-оборота, пустилась наут"eк. Откуда взялись силы? Минуту назад разнеженное тело не способно было шелохнуться, и вот она уже, что есть мочи, несется прочь от мнимой опасности (или реальной?). От чего же она бежит? Катя плыла вперед без оглядки. От остервенелой работы конечностей притихшее море гигантскими брызгами устремлялось прочь во все стороны, точно чуралась обезумевшего пловца. Или она бежит от кого-то? Что е"e так напугало: быть утопленной или увидеть обиду в карих глазах? Ответа на эти вопросы у нее не было, как, впрочем, и самих вопросов. Мысли бойкотировали сознание, животный инстинкт сделал послабление лишь тр"eм примитивным словам: «Быстрее! Ещ"e чуть-чуть» (Эллочка Людоедка на фоне Катерины показалась бы сейчас эрудитом) и они заевшей пластинкой крутились в женской голове.
Чуть-чуть – очень неоднозначное понятие. Иногда оно сужается до пары гребков, иногда растягивается на десятки метров. Каково было е"e чуть-чуть, Катя тоже не знала – трудно судить о расстоянии без эталона, тем более в едва ли не остановившемся времени, она и не судила, просто плыла, механически бормоча: «Быстрее! Ещ"e чуть-чуть», так и добралась до ближайшего края бухты; там на миг остановилась, прислушалась: бешеный стук сердца, глухое плюхание волн о скалу, далекий крик птиц, шелест джунглей и больше ничего. Для надежности Катя оглянулась, слух не обманул е"e, – горизонт пустовал, опасность действительно оказалась мнимой. Не торопясь, она повернула влево, спокойно поплыла сбоку от скалы.
Наконец носки полукед пропахали дно, встревоженный песок густо осел в обувь, Катерина не придала этому значения, с таким же успехом ей можно было привязать к ногам мешки с цементом, она вс"e равно упорно потащила бы их к берегу, так велико было желание выбраться на сушу, а потом, что такое лишние граммы в сравнении с разлитым по мышцам свинцом – пшик! Кто в такие минуты обращает внимание на мелочи? Точно не она.
