В гостиную прокрадывается Петруша. Сначала мы видим его крупным планом. На ливрее у него медаль «За изгнание двунадесяти языков».
Петруша
Лиза
Петруша
Лиза
Петруша
Лиза
Петруша
Ласково обхватив его за плечи, пытливо склонилась с ним вместе над книгой Лиза.
Голос за кадром
Вот так, постепенно, эпизод за эпизодом, мы обыкновенную гениальную комедию превращаем в незаурядную народногероическую кинодраму.
Шум приближающихся шагов. Петруша благоразумно выскальзывает из гостиной с книгой под мышкой. Из спальни Софьи появляется Молчалин с флейтой в руке. Он посылает Софье воздушный поцелуй, старательно закрывает за собой дверь и на цыпочках направляется к Лизе, опасливо оглядываясь. Обнимает Лизу за талию, блудливо хихикает.
Молчалин
Лиза
Молчалин
Лиза
Молчалин
Лиза
Слышны шаги Фамусова. Молчалин скрывается в другую дверь, послав Лизе воздушный поцелуй.
Фамусов
Презрительно улыбаясь, входит Петруша. Фамусов отпрянул от Лизы. Делает вид, будто страшно заинтересовался картиной, висящей на стене. Софья, позевывая, выходит из спальни.
Петруша
Вбегает взволнованный Чацкий.
Голос за кадром
Мы надеемся, что каждый зритель легко разберет, какие стихи в нашем фильме принадлежат Грибоедову, а какие – нашего сочинения. Наши – более созвучные эпохе.
Гремит бал. Чацкий задумчив, одинок. Стоит, опершись о колонну. Проходящий мимо Петруша незаметно для окружающих ободряюще хлопает его по плечу. Дескать, не унывай, Чацкий, мы еще увидим небо в алмазах. Чацкий в ответ слабо улыбается. В чинном чопорном танце движутся все шесть княжен, графиня-внучка, Загорецкий, полковник Скалозуб, Молчалин с Софьей. Последняя пара вызывает у Чацкого самые грустные подозрения. Софья как бы не замечает Чацкого. Молчалин, наоборот; усиленно подчеркивает свои наиискреннейшие добрые чувства к Чацкому.
Девка-арапка стоит за креслом своей владелицы, старухи Хлестовой. Ей, девке-арапке, не до танцующих пар. Ее мысли на родине, в далекой и милой Африке.
Просторное поле в саванне. Солнце стоит прямо над головой. Девка-арапка, ее родители, многочисленные братья и сестры весело ковыряют землю мотыгами, сажают бананы, ананасы, марципаны. Вокруг, благожелательно ухмыляясь, бродят львы, тигры, жирафы, зебры, гиппопотамы, леопарды, слоны и кенгуру. Посадит девка-арапка банан или, скажем, ананас, и пока она сажает следующий фрукт, предыдущий уже успел вырасти в целую гроздь спелых плодов. Смотрит девка-арапка на плоды своих трудов и не нарадуется. Начинает плясать. Пляшет, пляшет, в сладостной истоме закрыв глаза, раскрывает их и видит, что не в Африке она танцует, а на балу у Фамусовых. Ей сразу расхотелось плясать. Она возвращается на свое место, за кресло хозяйки, но та отпускает ей пощечину, и бедная девка-арапка снова в середине круга, снова пляшет, но теперь это уже не прежний веселый, а грустный, вялый, подневольный танец.
Смеются над ее экзотичным танцем рабовладельцы – гости Фамусова.
Сочувственно смотрят на бедную арапку официанты и лакеи.
КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Гневно сжимающиеся кулаки сочувствующих девке-арапке дворовых.
Голос за кадром
Нужно ли вам говорить, что у Грибоедова и намека нет на эту актуальную и эффектную сцену.
Тем временем официанты и приданные им в помощь дворовые девки быстро, сноровисто, весело накрывают пышные столы. Издали доносится приглушенная музыка менуэта.
Столы накрыты. Теперь можно и поплясать. Девки, напевая вполголоса, завели хоровод. Официанты под родную балалайку лихо отплясывают трепака. Девки в такт весело хлопают в ладоши. Незатейливое народное ликование тружеников в духе «Кубанских казаков».
