– А где мадам?– осторожно спросила горничная.
– Сбежала!– грубо бросил он,– Идите в свою комнату!
И она пошла.
Зайдя внутрь удивилась темноте, закрытым шторам и мятой постели, потом бросила взгляд на белый кусочек подола прижатый дверью гардеробной и замерла. У женщины перехватило дыхание, она представила как этот большой иностранный бандит искалечил бедную девушку и она спряталась от него в кладовке. Вернее в гардеробной, но женщина расставила на полках все свои спреи и бутылочки для уборки, положила новые тряпки, приняв гардеробную за кладовку.
Она стояла и смотрела на кусочек белой ткани. Он уже не был таким белым как раньше. Пыль и морская вода с пляжа сделали его серым, невзрачным и даже противным.
Гувернантка еще прибывала в раздумьях, стоит ли говорить ему о находке. Но потом поняла, что будет хуже если она скроет этот факт, хуже для нее.
Тогда она вышла из комнаты и проследовала в гостиную. Он кричал на кого-то по телефону. Она спокойно подождала пока он закончит, и обратилась к нему.
– Сэр. Мне нужно вам показать кое-что.
– Отстань, мне сейчас не до этого, раздраженно сказал он.
– Но то, что вы ищете, там кажется что-то есть.
Гувернантка говорила на ломаном английском так как была местной. Ей сложно давался язык, и каждый раз она старалась как можно больше учить его, но из-за старости мозг не воспринимал информацию так резво как раньше.
Уже через несколько секунд Айван залетел в комнату горничной, увидел подол торчащий из-под двери, и распахнув ее, включил свет. В небольшой гардеробной, свернувшись калачиком на полу лежала она. Любовь всей его жизни, его жена и просто его жизнь. У него был план на все, на случай если ее не станет, его бы тоже не стало. Когда он увидел ее в целости и сохранности, от сердца словно отлегло.
Он взял меня на руки. Почувствовала это и проснулась, хотелось сказать «Отпусти», но я увидела озадаченную гувернантку, и поняла что мы в ее комнате. Он нёс меня на руках до дивана, посадил на край, сам встал на колени на пол и провёл рукой по моему лицу. Я нахмурила брови, но почувствовала как выражение непонимания присутствует на моем лице пересиливая все.
– Прости меня, я не могу без тебя, и если что-то случится с тобой, не переживу! Я не должен был говорить столько глупостей, ты этого не заслужила, прости.– Он зарылся лицом в мои колени, упёрся головой в живот, а мне вдруг стало страшно. Он сумасшедший, это явно, но неужели я сделала его таким?
Я нежно запустила руки в его волосы, он был такой приятный, в белой футболке и домашних штанах. Искал меня весь день, а я спала в гардеробной. Мне вдруг стало смешно и я не смогла сдержаться. А он заметив это закинул меня на плечо и понёс вверх по лестнице.
Там в полутьме комнаты, где лишь свет от ванной делал видимым силуэты. Он бережно снял с меня платье оставив в прозрачном комплекте нижнего белья, взял за руку и в его глазах словно был немой вопрос: может ванная исправит это безумие?
На следующий день Роза ждала нас внизу. Я спросила у Айвана что случилось, а он спокойно сказал что она пришла проводить нас.
– Проводить куда?
– Милая мы сотню раз об этом говорили.
Тогда мне все стало ясно, уже сейчас мы улетим в космос. Получается это были последние дни на земле. Я так многое не сделала, как же попрощаться со всем вокруг. Мысли путались. Не хотелось говорить ничего, лишь бросилась в объятия к Розе. Мы вместе уговорили Айвана взять ее с собой, он согласился чтобы Роза проводила нас до базы, но потом вернулась в отель, а через две недели улетела домой.
Мы взяли с собой лишь два чемодана. Так как Айван сказал, что с собой нам не разрешат взять ничего.
Чёрный тонированный гелетваген подъехал к знакомому месту, туда, где мы с Розой сели в такси перед свадьбой. И мы поехали куда-то далеко. Но это была не конечная точка. Дальше частный самолет. Айван хотел распрощаться с Розой уже там, но я словно очумелая вцепилась в нее и сказала что не сделаю шагу если его мать ни полетит с нами.
Уже тогда ему стало ясно что я вытворяю что-то не доброе.
– Что ты творишь? Прошептал он и отвёл меня в сторону.– Договорились же что мать просто проводит нас.
– Это последний человек, которого я вижу, так позволь мне решать, когда мы распрощаемся с землей и с родными. Если не дал мне увидеть своих родных перед отлетом, пусть до последнего с нами будет Роза. Мне так спокойнее. Иначе я возненавижу тебя, так и знай!
Столько эмоций не было с моей стороны давно. Я наверное не так часто высказывала Айвану что-то. Он послушал меня, посмотрел на меня так, что на лбу появились морщинки, это означало непонимание. Проще оказалось взять Розу с собой чем тратить время на мои истерики и так же просто я смогла повлиять на то, чтобы она прошла с нами на космодром.
Мы долго ехали по полю на высоком джипе, а когда подъехали к зданию издалека похожему на огромный стеклянный шар, возникли сомнения космодром ли это. Как выяснилось позже, сама станция пуска находится в двадцати километрах от здания базы. Внутри есть специальные комнаты как в гостинице, и все условия для космонавтов и сотрудников космодрома.
