Из дальней норы робко выглянул кролик. Это был Черничка. Как и Орех, он присел, оставив кучку помета, почесался, выскочил на залитую солнцем траву, поднял уши. Потом принялся за еду. Орех подошел и пристроился рядом, откусывая стебельки и прыгая вслед за приятелем. По пути им попался кустик истода — над травой поднимались высокие стебли, и один за другим раскрывались, как крылья, ясно-синие, словно небо, лепестки. Черничка попробовал его на зубок, но листья оказались грубые и невкусные.
— Не знаешь, что это? — спросил он.
— Нет, — ответил Орех. — Первый раз вижу.
— Тут мы много чего не знаем, — сказал Черничка. — Я говорю о здешних травах. Ни вида, ни запаха. Нужно придумать что-нибудь.
— Ты же у нас главный выдумщик, — сказал Орех. — Если бы не твои подсказки, сам бы я ничего не сделал.
— Зато ты идешь первым и первым подвергаешь себя опасности, — ответил Черничка. — Все это знают. Правда, путешествию конец. Здесь, как и думал Пятик, совершенно безопасно. Никто не явится незаметно — по крайней мере, пока у нас есть носы, глаза и уши.
— Ну, что есть, то есть.
— Да, но не ночью. В темноте-то мы ничего не видим. — По ночам и должно быть темно, а нам положено спать, — сказал Орех.
— Даже в открытом поле?
— Но ведь можно жить и в этих норах, а снаружи ставить дежурного. В конце концов, не рыть же новые. Получится, как в тот раз, когда мы вышли из вереска, — выцарапаем какую-нибудь ерунду — и все.
— Вот над этим-то я и ломаю голову, — ответил Черничка. — Эти кролики, от которых мы ушли — Барабанчик и остальные, — сколько же они умеют такого, что диким кроликам и в голову не придет, — камешки в землю втыкают, запасы делают, и Фрит его знает что еще.
— Ну если на то пошло, и Треарах хранил в норе салат.
— Вот именно. Понимаешь, они переделали все по-своему, а кое-что придумали сами. Но раз они чему-то научились, значит, сможем и мы, если захотим. Говоришь, копают только крольчихи? Обычно — да. Но ведь и мы умеем, когда надо. Ты только представь, что у нас есть сухие глубокие норы, где и от непогоды спрячешься, и выспишься хорошенько. Тогда мы по-настоящему почувствовали бы себя в безопасности. А нет у нас их лишь потому, что кролики, видите ли, не желают копать. Заметь, не то чтобы не
— Куда это ты клонишь? — спросил Орех недовольно, но в то же время заинтересованно. — Ты что, хочешь, чтобы мы попытались сделать из этих нор настоящий городок?
— Нет, из этих не выйдет. Понятно, почему их бросили. Чуть копни — сразу наткнешься на это твердое белое. А зимой в них должно быть ужасно холодно. Но на самой вершине есть лесок. Я приметил его вчера на ходу, когда поднимался. Давай сбегаем — вместе посмотрим?
И они побежали вверх. Дальше к юго-западу, над лугом, вдоль хребта тянулся обрыв, а на нем рос лес.
— Деревья там большие, — говорил Черничка, — и земля наверняка рыхлая. Выроем норы и заживем не хуже, чем дома. Но если Шишак и все остальные скажут, что рыть не хотят или не умеют, — что ж, придется остаться, где пусто и холодно… Конечно, место тихое, безопасное, но когда наступят холода, нас оттуда просто-напросто выдует.
— У меня и в мыслях не было заставлять их рыть по-настоящему, — с сомнением в голосе произнес Орех, когда друзья снова спустились вниз. — Крольчатам, конечно, норы необходимы, но мы-то обойдемся.
— Все мы родились в городке, который вырыли еще наши прапрабабушки, — сказал Черничка. — Мы не привыкли к бездомной жизни. Конечно, у нас, как у всех, этим занимались крольчихи. Но помяни мое слово — если мы не научимся делать то, к чему не привыкли, мы долго не протянем.
— Но сколько же придется работать!
— Гляди-ка, Шишак. И кто-то еще. Посмотрим, что они на это скажут.
Но в «силфли» Орех решился рассказать о затее Чернички одному только Пятику. Позже, когда почти все наелись — кто играл в траве, кто грелся на солнышке, — он предложил прогуляться к обрыву. «Так просто — пойти и посмотреть, что там за лес». Серебряный и Шишак согласились сразу, и в результате смотреть лес побежали все.
Он был не похож на леса равнин. По краю обрыва тянулась полоска деревьев ярдов четыре-пять в ширину и пятьдесят в длину — обычный на меловых холмах ветролом. В этом лесу, кроме огромных буков, больше почти ничего не росло. Огромные гладкие стволы давали зеленую тень — под шатром раскидистых ветвей бегали солнечные зайчики. Земля под буками была голая, без единой травинки. Кролики оторопели. Они глазам не верили, не понимая, как это лес может вдруг оказаться таким светлым и спокойным, да еще и просматриваться насквозь. А ровный, мягкий шорох буковых листьев оказался ничуть не похожим на лесные звуки, которые слышатся среди дубов, берез и в зарослях лещины. Робко они вошли в лес и по краю обрыва добрались до северо-восточной его оконечности, Оттуда открывался пологий травяной склон. Пятик, казавшийся до нелепого маленьким рядом с тяжелым Шишаком, повернулся к Ореху, будто его осенила счастливая мысль.
