И оба кролика быстро исчезли в терновнике. Остальные уже выбрались из нор и сидели рядышком, перешептываясь и поджидая друзей.
— Молчать, — цыкнул на них Шишак, прежде чем кто-то успел открыть рот. — Да, мы нашли Падуба и Колокольчика — больше никого. Они не в очень хорошей форме, так что пока их не тревожить. Освободите им нору. Я пошел спать, а вы, если есть у вас хоть капля разума, не лезьте к ним.
Но прежде чем уйти, он повернулся и сказал Ореху:
— Ведь ты пошел вместо меня, Орех? Этого я не забуду.
Орех вспомнил про раненую ногу Алтейки и спустился в нору. Туда же забрались Серебряный и Плющик.
— Слушай, Орех, что-то случилось. — прошептал Серебряный. — Наверняка что-то ужасное. Падуб никогда не бросил бы Треараха.
— Не знаю, — отозвался Орех. — Пока никто ничего не знает. Подождем до завтра. Падуб, наверное, никогда больше не сможет бегать, но Колокольчик поправится. А сейчас дай-ка я посмотрю Алтейке ногу.
Ранка заживала, Орех справился быстро и вскоре уже спал крепким сном.
Следующий день выдался жарким и безоблачным. Утром в «силфли» не вышли ни Плошка, ни Одуванчик, а всех остальных непреклонный Орех увел в буковый лес продолжать работы. Он порасспрашивал Земляничку о потолке и выяснил, что свод пещеры держался на вертикальных, переплетавшихся друг с другом, уходивших в пол корнях. Сам Орех этого не заметил.
— Корней было немного, но они держали весь свод, — сказал Земляничка, — и несли почти всю нагрузку. Без них потолок обвалился бы после первого же ливня. Ночью в дождь сразу чувствуешь, как земля тяжелеет, но если есть опоры, это не имеет значения.
Втроем — Шишак, Орех и Земляничка — забрались под землю. Между корнями буков рождался новый кроличий город. Правда, пока это была всего лишь маленькая, неправильной формы норка с одним только входом. Друзья взялись за работу — расширяли стенки, рыхлили землю между корней, а потом повели наверх второй выход в лес. Земляничка вдруг бросил копать и забегал между корнями, принюхиваясь к почве, пробуя ее на зубок и трогая передними лапами. Орех решил, что тот устал и теперь делает вид, будто занят делом, а сам отдыхает, но Земляничка наконец угомонился и вернулся на место. Он что-то придумал.
— Дело вот в чем, — начал он. — Такие корни большой свод не удержат. Найти дерево точно такое, как над старой пещерой, было бы слишком большой удачей, и вряд ли нам это удастся, Но мы сможем обойтись и тем, что есть.
— А что есть-то? — спросил Шишак, вылезший из тоннеля, пока Земляничка говорил.
— У нас есть несколько толстых корней — мы используем их, и пещера получится больше старой. Лучше всего — землю вокруг подрыть, а сами корни не трогать. Не перегрызать и не выбрасывать. И тогда здесь можно вырыть норищу, какую хотите.
— А толстые корни так и останутся торчать? — проворчал Орех. Он немного огорчился.
— Да, — ответил Земляничка, — конечно, но, по-моему, от этого хуже она не станет. Между ними можно будет ходить, разговаривать, слушать они не помешают. Корни греют нору, отлично проводят звук сверху, а ведь иногда полезно послушать, что там творится.
Рытье новой пещеры, которую кролики прозвали «Медовый улей», или просто «Улей», стало праздником Землянички. Орех следил, чтобы все копали по очереди, а Земляничке поручил командовать самим строительством. Рыли по очереди, чтобы успеть еще подкрепиться, побегать, погреться на солнышке. За весь этот день тишину не нарушил ни единый звук — ни человек, ни трактор, ни даже скот на пастбище, — никто не потревожил наших приятелей, и они еще больше прониклись благодарностью к Пятику. После обеда начали проступать очертания новой пещеры. В северной ее части корни буков образовали нечто вроде неправильной колоннады. Дальше получалась открытая площадка — центр пещеры, — а в южной части, где не было корней, и Земляничка не разрешил вынимать всю землю, получилось три арки, откуда начинались ведшие к спальням тоннели с низкими потолками.
Сейчас, увидев, что у них получается, Орех, довольный, болтал с Серебряным у выхода, как вдруг раздался тревожный стук: «Ястреб! Ястреб!». Все, кто был наверху, стремглав бросились в укрытие. Орех, сидевший и безопасном месте, не шелохнулся, а лишь выглянул из-под тени деревьев на открытую, залитую солнцем траву. Он заметил ястреба, который завис в воздухе, высматривая поживу, сложив хвост с черной каймой и быстро взмахивая остроконечными крыльями.
— Неужто он может на нас напасть? — спросил Орех, наблюдая, как птица камнем слетела ниже и снова зависла в воздухе. — Он же такой маленький.
— Может быть, — отозвался Серебряный. — Но не хочешь же ты проверить.
— А я бы померился с ним силами, — произнес у них за спиной Шишак, тоже выбравшийся в этот тоннель. — Слишком многого мы боимся. А ястреб, когда падает — особенно если очень быстро, — он ведь неуклюжий. Он, конечно, справится с кем угодно, но только если застигнет врасплох.
— Видишь мышку? — неожиданно сказал Серебряный. — Вон, посмотри. Бедная малышка.
