Обитатели Холмов полностью

От леса прибежал Земляничка и по привычке сделал, словно танцор, забавное движение головой и передними лапами, которое наши друзья впервые увидели на лугу в тот дождливый день, когда попали в пещеру. Но тотчас, почуяв недовольство Шишака, сконфуженный, замер и быстро заговорил с Орехом.

— Орех-рах, — начал Земляничка (Падуб вытаращил глаза, но ничего не сказал), — все хотят ночевать сегодня в новом городке и надеются, что Капитан Падуб уже пришел в себя и сможет рассказать, что случилось, и как он сюда попал.

— Конечно, мы и впрямь этого хотим, Капитан, — произнес Орех. — Знакомьтесь, наш Земляничка. Он прибился к нашей компании по дороге, чему мы очень рады. Так как, хватит у вас сил?

— Хватит, — ответил Падуб. — Но должен предупредить, у вас кровь застынет в жилах, когда я все расскажу.

И вид у него был при этом такой несчастный и мрачный, что никто не проронил ни слова, а через несколько минут шестеро кроликов уже молча бежали вверх по склону. На краю букового леса они увидели всю команду — кто щипал траву, кто нежился в лучах заходящего солнца. Падуб сразу направился к Серебряному, который пасся рядом с Пятиком в желтом клевере.

— Рад тебя видеть, Серебряный, — сказал он. — Я слышал, и вам досталось.

— Да, пожалуй — ответил Серебряный. — Но Орех нас вывел. Да и Пятику мы обязаны многим.

— Слышал я о тебе, — повернулся к Пятику Капитан — Значит, ты и есть тот самый кролик, который все заранее знал? Ведь это ты разговаривал с Треарахом?

— Это Треарах говорил со мной, — сказал Пятик.

— Если бы только он тебя послушал! Ну что ж, как не вырасти желудю на чертополохе, обратно ничего не вернешь. Серебряный, я хотел кое-что сказать, и мне легче сказать это тебе, чем Ореху и Шишаку Я не хочу доставлять никому никаких хлопот — в первую очередь я говорю, конечно, про Ореха. Он у вас Старшина — я понял. Я почти не знаю его, но если бы он оказался плохим командиром, вы бы погибли, да сейчас и не время затевать свару. Если кого-то волнует мысль, не устрою ли я что-нибудь в этом духе, скажи, что мне это ни к чему.

— Хорошо, — сказал Серебряный.

Подошел Шишак.

— Я знаю, время сов еще не наступило, — начал он — но всем так не терпится послушать тебя, Капитан, что они хотят спуститься в нору сейчас же. Ты ничего не имеешь против?

— В нору? — отозвался Капитан. — Но как же вы услышите меня все под землей? Я собирался рассказывать здесь.

— Пошли, посмотришь, — сказал Шишак.

«Улей» произвел потрясающее впечатление и на Падуба, и на Колокольчика.

— Это что-то совершенно новое — сказал Падуб. — На чем держится кровля?

— Зачем ее держать? — вставил Колокольчик — Она же на вершине холма.

— Кровлю держат корни деревьев. Мы придумали это почти случайно, — сказал Шишак.

— Когда грелись на солнышке, — подхватил Колокольчик и тотчас оборвал себя: — Ладно, командир, я помолчу.

— Да, пора бы, — сказал Капитан — Скоро всех затошнит от твоих шуточек.

Вниз спустились почти все. Места в «Улье» хватало, но потолок был намного ниже, чем у Барабанчика, и в жаркий июньский вечер кроликам там показалось слишком тесно.

— Знаешь, можно запросто сделать, чтобы стало прохладней, — сказал Ореху Земляничка. — В большой пещере летом у нас открывали несколько новых тоннелей, а на зиму снова закрывали. Завтра пророем еще один коридор в западной части, и сюда будет задувать ветерок.

Орех собрался попросить Капитана начинать рассказ, когда из восточного коридора вдруг выглянул Плющик.

— Орех, — сказал он, — к тебе… э-э гостья, твоя мышь. Она хочет с тобой поговорить.

— Про нее-то я и забыл, — сказал Орех. — Где она?

— Наверху, в коридоре.

Орех поднялся по тоннелю. У самого выхода сидела мышь.

— Уходишь? — спросил Орех. — У тебя все в порядке?

— Ухожу, — ответила мышь. — Пока нет сов. Но я хочу сказать тебе кое-что. Ты помог мыши. Когда-нибудь мышь поможет тебе. Будет нужно — я приду.

— Силы небесные! — проворчал показавшийся снизу в тоннеле Шишак. — Этак скоро мы все превратимся в сестер и братьев. Тогда тут и ступить будет негде. Почему бы тебе не попросить ее вырыть нам парочку нор, а, Орех?

Орех посмотрел, как мышь исчезла в высокой траве. Потом он возвратился в «Улей» и пристроился рядом с Падубом, который как раз начинал свой рассказ.