– Пошли, Хлао-ру, – сказал он. – Да не прячь ты голову. Ну и денек сегодня!
Шишак двинулся к вершине, и следом Плошка, стараясь не отставать от спасителя. Орех вспомнил, как Пятик говорил, будто у малыша неладно с лапой. И теперь, глядя на неловкую, ковыляющую походку Плошки, подумал, что тот, наверное, и впрямь поранился. Время от времени Плошка пробовал наступать на правую переднюю лапу, но тотчас снова ее поджимал и ковылял на трех.
«Как только найдем безопасное место, нужно ее как следует осмотреть, – подумал Орех. – Бедняга, так он далеко не уйдет».
Алтейка уже выбежал на вершину и что есть духу понесся к фасолевому полю. Орех пролез сквозь изгородь, перепрыгнул полоску межи и сел под бобовым кустиком, в сумрачном междурядье, между длинными грядками, смыкавшимися далеко внизу. Земля здесь была мягкая, рыхлая, кое-где сквозь нее пробивались ростки сорняков, которые часто встречаются на любом возделанном поле. И здесь в зеленом сумраке под листиками фасоли приютились полевая горчица, дымянка, очный цвет и ромашка. Легкий ветер шевелил стебли, в нежной зелени играли солнечные пятна, и «зайчики», отскакивая, бежали по коричневой земле, по белым камешкам и сорнякам. Но в этом непрестанном движении не чувствовалось никакой угрозы – это двигался лес, и кроличье ухо ловило лишь один-единственный звук – мягкий и непрерывный шорох листьев. Далеко в междурядье Орех заметил спину Алтейки и тоже понесся вглубь зеленого поля.
Немного погодя кролики собрались в небольшой ложбинке. Вокруг стояли ровные ряды фасоли, скрыв от врага под своей сенью и кроликов, и кроличий запах. Даже в норе вряд ли может быть безопасней. Плохо только, что еды на фасолевом поле мало – несколько травок да одуванчики.
– Здесь можно спать хоть целый день, – сказал Орех. – Но по-моему, пусть лучше кто-нибудь все же останется сторожить. Если вы согласны, я подежурю первый, а заодно займусь твоей лапой, Хлао-ру. Кажется, с ней что-то не так.
Плошка, лежавший на левом боку и часто и тяжело дышавший, перекатился через спину и, снизу вверх, подал Ореху лапу. Тот внимательно осмотрел густую грубую шерстку (на лапах у кроликов нет подушечек) и почти сразу нашел то, что и ожидал: в шерсти торчал круглый обломившийся шип терновника. Он вошел глубоко, и ранка немного кровоточила.
– Ну и занозища у тебя, – сказал Орех. – Ничего удивительного, что ты еле бегаешь. Придется вынимать.
Вынуть колючку оказалось не так просто: лапа наболела, и Плошка вздрагивал, дергался даже тогда, когда Орех прикасался к ней языком. Ореху пришлось набраться терпения, и наконец, после долгих попыток, ему удалось ухватить обломок зубами. Шип вышел сразу целиком, и из ранки потекла кровь. Он был такой длинный и толстый, что Плющик, оказавшийся рядом, даже разбудил Алтейку, чтобы и тот посмотрел.
– Силы небесные, Плошка! – воскликнул Алтейка, обнюхав колючку, которую бросили на гальку. – Тебе надо было побольше таких набрать – ты тогда еще одну доску куда-нибудь приколотил бы, чтобы снова Пятика напугать. Кабы знать, ты мог бы и глаз лендри выколоть.
– Залижи ранку, Хлао, – велел Орех. – Лижи, пока не полегчает, а потом – спать.
Робкий рассказал, что они… совершили трудный путь… но чем далее шли, тем более встречали опасностей, так что они решили вернуться к себе.
Через некоторое время Орех разбудил Алтейку. Потом выкопал себе в земле неглубокую ямку и уснул. Одна вахта сменяла другую. Люди давно утратили чувство, которое подсказывает кроликам, сколько прошло времени. Все живые существа, у которых нет ни часов, ни книг, добывают знания о времени и погоде естественным образом; и, судя по их поразительным путешествиям и возвращениям домой, они умеют даже определять направление. Перемену в погоде и влажности почвы, положение теней и солнечных зайчиков, наклон стеблей, направление, силу воздушных потоков, стелющихся над землей, – все замечает кролик-сторож.
Солнце начинало клониться к западу, когда Орех проснулся и увидел Желудя, который, устроившись между двух белесых камней, нюхал воздух. Недалеко на земле растянулся Плошка. По животу его полз черно-желтый жучок – жучок остановился, шевельнул короткими загнутыми усиками и пополз дальше. Орех напрягся от страха. Он знал этих жучков, которые, найдя тела мертвых животных, поселяются в них и откладывают яйца. Под тельцем маленького животного, вроде землеройки или птенца, они выкапывают ямку, откладывают яйца прямо на трупике и засыпают его землей. Неужели Плошка умер во сне?! Орех быстро выпрямился. Желудь вздрогнул и повернулся, а жучок – стоило проснувшемуся Плошке шевельнуться – сполз на камешки и заковылял прочь.
– Как дела? – спросил Орех.
