– Спокойно. – Сабран, положив руку себе на пояс, перевела дыхание. – Дамы, оставьте меня одну – подписать бумаги для ее милости, но будьте готовы к одиннадцати вернуться и помочь мне раздеться.
Розлайн поджала губы.
– Я тогда и доктора Бурна приведу, – сказала она. – Пожалуйста, Сабран, позволь ему тебя осмотреть.
Сабран кивнула. Выходя, Эда оглянулась и встретилась с ней глазами. Она ощутила этот взгляд до самой глубины.
В обычные дни палата приемов бывала забита придворными, ожидавшими выхода Сабран для подачи прошений. Теперь, с тех пор как Сабран замкнулась в своих покоях, здесь было тихо. Розлайн отправилась навестить бабушку, а Катриен – ужинать со всем двором. Эда, которая не успела проголодаться и не знала, чем отвлечься от тревоги за Сабран, выбрала себе столик в королевской библиотеке.
В наползающей темноте она впервые за этот день задумалась, что ей делать.
Кассар должен знать правду. Если Сабран верно предсказала, что ждет Инис, Эде необходимо остаться и защитить ее, а объяснить это Кассару нужно при встрече. После долгих колебаний она зажгла свечу, обмакнула перо в чернила и стала писать:
Она адресовала письмо посланнику ак-Испаду. Любезное напоминание от воспитанницы.
Контора главного почтмейстера прилегала к библиотеке. Эда застала помещение пустым. Она опустила письмо в щель для неразобранных писем, добавив несколько монет на пересылку крылатой почтой. Если Комб не усмотрит в нем подозрительных слов, одна птица доставит письмо в Зидюр, другая – в почтовую контору Бригстада. Оттуда ее перешлют в Голубиный дворец и, наконец, с гонцом отправят через пустыню.
Кассар получит ее призыв в середине зимы. Настоятельница будет недовольна, но, когда узнает об опасности, поймет.
Из королевской библиотеки Эда вышла уже в темноте и в дверях столкнулась с Тарианом Куделем.
– Госпожа Дариан, – поклонился тот, – добрый вечер. Я надеялся застать тебя здесь.
– Капитан Кудель, – также наклонила голову Эда. – Как поживаешь?
– Недурно, – ответил он, но между бровями у него наметилась озабоченная морщинка. – Прости за беспокойство, Эда, но благородный Сейтон Комб просил проводить тебя к нему.
– Благородный Сейтон? – Сердце у нее зачастило. – Ее величество ждет меня к одиннадцати в королевские покои.
– Ее величество уже отошла ко сну. Так распорядился доктор Бурн. – Кудель послал ей горестный взгляд. – И… ну, боюсь, что это не просьба.
Разумеется. Ночной Ястреб не просит, а приказывает.
– Прекрасно, – вымучила улыбку Эда. – Веди.
Главный секретарь имел прекрасно устроенный кабинет этажом ниже палаты Совета. Некоторые называли его комнату «логовом», хотя она могла разочаровать своей обыденностью. Слабое подобие роскоши, к которой наверняка привык Комб в доме своих предков – замке Градлон.
В ведущем к кабинету коридоре выстроились люди Комба. Каждый носил брошь рыцаря Вежливости, дополненную крылышками – знаком, что они служат ее потомку.
– Госпожа Эда Дариан, ваша милость, – поклонился Кудель. – Дама опочивальни.
Эда низко присела в реверансе.
– Благодарю, капитан Тариан. – Комб что-то писал, сидя за столом. – Ты свободен.
Кудель закрыл за собой дверь. Комб, взглянув на Эду, снял очки.
Молчание длилось, пока не затрещали дрова в камине.
– Госпожа Дариан, – заговорил Комб, – я с сожалением уведомляю, что королева Сабран более не нуждается в ваших услугах дамы опочивальни. Ее мажордом официально отстраняет вас от высшего двора и отзывает связанные с должностью привилегии.
У нее мурашки пробежали по затылку.
– Ваша милость, – ответила Эда, – не знаю, чем я провинилась перед ее величеством.
Комб выдавил из себя улыбку.
– Полно, госпожа Дариан, – сказал он. – Я все вижу. И твой ум, и ненависть ко мне. Ты знаешь, почему здесь оказалась. – Не услышав ответа, он продолжал: – Нынче вечером я получил доклад. Что ты прошлой ночью в главной опочивальне была… неподобающе раздета. Как и ее величество.
У Эды похолодели ноги, но самообладания она не утратила.
– Чей доклад? – спросила она.
– У меня глаза повсюду. Даже в королевских покоях, – ответил Комб. – Один из рыцарей-телохранителей, при всей преданности ее величеству… отчитывается передо мной.
Эда закрыла глаза. Опьяненная Сабран, она забыла об осторожности.
– Скажи мне, Комб, – сказала она, – какое тебе теперь дело до ее ложа?
– Такое, что на ее ложе держится государство. Или не держится. Ее ложе, госпожа Дариан, одно отделяет Инис от хаоса.
Эда взглядом заставила его объясниться.
