– Тогда у тебя впереди день в трудах.
– Вот уж правда. – С усталой улыбкой Сабран отвернулась к Королевской башне. – Доброго тебе дня, Артелот.
– Доброго дня, ваше величество.
Как бы то ни было, а хорошо было вернуться ко двору.
В Невидимой башне завернутый в одеяло Сейтон Комб воспаленными глазами читал молитвенник. Он дрожал – и неудивительно. В окнах этой башни не было стекол.
– Благородный Артелот, – приветствовал его Ночной Ястреб, когда тюремщик ввел Лота в камеру. – Рад твоему возвращению.
– Хотел бы ответить вам столь же теплыми чувствами, ваша милость.
– О, я не жду теплых чувств, сударь. У меня имелись веские причины отослать тебя, но тебе они не понравятся.
Лот с невозмутимым видом уселся.
– Пока что королева Сабран доверила мне расследовать попытку узурпации трона, – сказал он. – Мне бы хотелось услышать, что вам известно о Венц.
Комб выпрямился. Лоту всегда бывало не по себе под взглядом этих глаз.
– Когда болезнь приковала королеву к ложу, – начал Ночной Ястреб, – я поначалу не заподозрил, что о ней дурно заботятся. Она сама согласилась не выходить из Королевской башни, чтобы не узнали о выкидыше, а дама Розлайн добровольно осталась с ней на время болезни. Затем, вскоре после того, как госпожа Дариан покинула столицу…
– Бежала, – уточнил Лот. – Спасая жизнь. У вас стало обыкновением изгонять друзей королевы, ваша милость.
– Я взял за обыкновение ее защищать, мой господин.
– Неудачно.
В ответ Комб протяжно вздохнул:
– Да. – Он потер синяки под глазами. – Да, благородный Артелот, это верно.
Лот невольно посочувствовал ему.
– Продолжайте, – сказал он.
Комб немного помедлил.
– Ко мне обратился доктор Бурн, – сказал Сейтон, возвращаясь к рассказу. – Ему приказали покинуть Королевскую башню. Он признался, что опасается: королеву не столько лечат, сколько стерегут. К ней допускались только дама Игрейн и дама Розлайн. Игрейн… давно меня беспокоила. Мне не по душе ее довольно беспощадная разновидность добродетели. – Комб медленно вычерчивал пальцем круги на своем виске. – Я рассказал ей о сообщении одного из своих соглядатаев. Что дама Нурты, как ее теперь следует называть, плотски познала королеву. Ее взгляд странно изменился. Она бросила что-то относительно королевы Розариан и ее… брачных привычек.
Лот сжал зубы.
– У меня начала складываться картина, и она мне не понравилась, – продолжал Комб. – Я чувствовал, что Игрейн опьянила власть избранной ею добродетели. И что она задумала сменить королеву на другую.
– На Розлайн.
Комб кивнул:
– Розлайн – будущая глава рода Венц. Я сам пытался войти в покои королевы, но меня остановили стражники, заявив, что королева слишком слаба для приемов. Я ушел без возражений, но в ту же ночь, гм… побеседовал с секретарем Игрейн.
Герцогиня умна. Она ничего не хранила у себя в кабинете. Но секретарь под нажимом выдал документы, относящиеся к ее доходам и расходам. – Комб мрачно усмехнулся. – Я обнаружил постоянные поступления из герцогства Аскрдал. Крупную выплату из Карскаро после смерти королевы Розариан. Наряды и драгоценности для подкупа. Немало крон из ее сундуков перешли к купцу по имени Там Аткин. Я выяснил, что тот – сводный брат Бесс Дики, застрелившей Льевелина.
– Заговор существует больше десятилетия, – подытожил Лот, – а вы ничего не знали. – Он скривил губы. – У ястребов острый глаз. Я бы, скорее, прозвал вас Ночным Кротом. Шарите в темноте на ощупь…
Комб невесело хмыкнул, но смешок перешел в кашель.
– Я этого заслужил, – сипло признал он. – Видишь ли, благородный Артелот, у меня были глаза повсюду, но на святую кровь я их закрывал. Я был заранее уверен в верности других герцогов Духа. Потому и не следил за ними.
Его еще сильнее затрясло.
– Я получил свидетельство против Игрейн, – сказал Комб, – но действовать приходилось осторожно. Она, видишь ли, укрепилась в Королевской башне, и любое резкое движение против нее могло угрожать ее величеству. Обсудив это с госпожой Нельдой и благородным Лемандом, мы решили, что лучше всего будет разъехаться по своим владениям, собрать вассалов и затоптать искру переворота. К счастью, вы нас опередили, не то крови могло пролиться гораздо больше.
Лот молчал, обдумывая услышанное. Он не любил этого человека, но слова его звучали правдиво.
– Я понимаю, что Игрейн перехватила власть тотчас после изгнания дамы Нурты, отчего я, изгнавший ее, выгляжу сообщником, – говорил между тем Комб. – Но Святой свидетель, я не сделал ничего, неподобающего честному человеку. И ничего, недостойного места, которое занимаю при королеве Иниса. – Его взгляд оставался твердым. – Даже если она – последняя из Беретнетов, она все же Беретнет. И я постараюсь, чтобы она еще долго правила страной.
Лот смотрел на человека, изгнавшего его в лапы смерти. Эти глаза говорили об искренности, но Лот уже не был тем доверчивым мальчиком, каким его отослали из Аскалона. Он слишком многое повидал.
– Вы готовы выступить против Венц, – спросил он наконец, – и передать имеющиеся у вас доказательства?
– Готов.
