– Даже если бы не погибло – здесь сказано, что дерево даровало бессмертие только первому отведавшему его плодов. Позже оно отказывало в даре вечной жизни, – пробормотал старик. – Сожалею, вседостойная. Мы опоздали на столетия. На этом острове нет ничего, кроме призраков.
Никлайсу стало очень не по себе. Это чувство усилилось, когда Золотая императрица, поднявшись, пронзила его взглядом.
– Вседостойная капитан, – дрожащим голосом заговорил он, – я вел вас правильно. Разве не так?
Она направилась к нему, поигрывая мечом. Никлайс до белизны в костяшках стиснул свою трость.
– Может быть, нужный тебе приз не пропал совсем. У Яннарта в Ментендоне были и другие книги, – умолял он. – Ради любви Святого, не я ведь подсунул тебе проклятую карту…
– Правда, – согласилась императрица. – Но ты привел нас сюда искать пустое место.
– Нет! Постой… я сумею приготовить эликсир из чешуи дракона. Я уверен. Позволь мне потрудиться для тебя…
Она не останавливалась.
И тогда Лая дернула Никлайса за руку. Выронив трость, он шарахнулся за деревья.
Ее рывок застал пиратов врасплох. Забыв о лестнице, Лая напролом бросилась сквозь заросли, увлекая за собой Никлайса. За ними на прогалине рычали пираты.
– Лая, – задыхаясь, выговорил Никлайс, – ты, конечно, герой, но с моими коленями не удрать от стаи кровожадных пиратов.
– Выдержат твои колени, рыжий сморчок, или останешься вовсе без коленей, – огрызнулась Лая. Ее голос истончился от страха, но слышался в нем и смешок. – Надо раньше их поспеть к лодке.
– Там охрана!
Перепрыгнув уступом ниже, Лая одной рукой придержала рукоять кинжала.
– Ты что, – спросила она, протягивая ему другую руку, – думаешь, я столько лет прожила с пиратами, а драться не выучилась?
Никлайс тяжело спрыгнул – колени чуть не треснули.
Они затаились в подлеске. Колени у него вопили, лодыжку дергала боль. Мимо пронеслись трое пиратов. Как только они скрылись за листвой, Лая вскочила и подняла его:
– Держись меня, старичок. – Она надежно ухватила его за руку. – Давай. Пора нам домой.
Домой.
Они пробивались вперед, то оскальзываясь на размякшей земле, то переходя на бег там, где позволяла дорога. Никлайс оглянуться не успел, как показался берег. И на нем шлюпка всего с двумя часовыми.
Беглецы еще могли спастись. Грести на север до империи Двенадцати Озер, а там уж раз и навсегда отрясти с ног прах Востока.
Лая выпустила его ладонь, вытащила кинжал и побежала по песку. За ней бился плащ. Быстро она бежала. Но не успела обрушиться на первого часового, как Никлайс забился в чужих руках. Пираты их догнали.
– Лая, берегись! – выкрикнул он, но поздно.
Схватили и ее. Лая вскрикнула, когда Гонра вывернула ей руку за спину.
Падар бросил Никлайса на колени.
– Падар, Гонра, – взмолилась Лая, – не надо. Мы так давно знакомы. Пожалейте…
– Плохо ты нас знаешь, если просишь. – Гонра, выдернув кинжал из ее руки, поднесла к горлу. – Я тебе по доброте душевной дала этот ножик, Йидаге. Поклянчи еще – и ему достанется твой язык.
Лая закрыла рот. Никлайса отчаянно тянуло сказать ей, что все ничего, пусть отвернется и молчит. Как угодно, лишь бы и ее не убили заодно.
Мочевой пузырь у него угрожал сдаться. Напрягая каждый мускул, он силился разделить разум и тело. Уплыть от самого себя в воспоминания.
Он содрогнулся, увидев перед собой Золотую императрицу, которой стремительная погоня даже не сбила дыхания. И вообразил себя зарубкой на ее руке.
И понял.
Понял, что хочет чувствовать тепло солнца на лице. Хочет читать и гулять по мостовым Бригстада. Хочет слушать музыку, бывать в музеях, галереях, театрах, дивиться красоте творений человека. Хочет путешествовать на юг и на север и упиваться всем, чем богаты чужие страны. Хочет снова смеяться.
Хочет жить.
– Я провела свой экипаж за два моря, – так тихо, что слышал только он, обратилась к нему Золотая императрица, – ради пустой сказки. Им нужно кого-то обвинить в таком разочаровании – и, заверяю тебя, мастер составов, виноватой буду не я. Если не хочешь выставить вместо себя Лаю, им будешь ты. – Она кольнула его под челюсть острием ножа. – Может, они тебя и не убьют. Но думаю, ты еще будешь молить об этой милости.
Ее лицо расплылось. Рядом Гонра крепче сжала кинжал, грозящий Лае.
– Я нашла бы способ переложить вину на нее. – Золотая императрица без капли жалости взглянула на проплававшую с ней десятки лет переводчицу. – Ложь, что ни говори, стоит дешево.
Никлайс однажды позволил пытать молодую музыкантшу, чтобы спастись от той же судьбы. Поступок человека, разучившегося служить кому-либо, кроме самого себя. Теперь, если хотел сохранить до смерти хоть каплю гордости, он не мог позволить, чтобы еще и Лая страдала за него.
– Ты этого не сделаешь, – тихо сказал он.
Лая дрожала. Лицо ее горестно исказилось.
– Заберите его на «Погоню» и расскажите команде, что мы здесь нашли. – Золотая императрица выпрямилась во весь рост. – Посмотрим, что они…
Она осеклась. Никлайс поднял голову.
Кривой меч чертой пересек ей горло, а за мечом стояла Тани Мидучи.
Никлайс не верил своим глазам. Разинув рот, смотрел на женщину, которую пытался шантажировать.
