– Ты… – выдавил он.
Где бы она ни провела последние месяцы, они ее не пощадили. Она исхудала, руки были в крови, а сейчас еще и промокла, как утопленница.
– Отдай ключ, – низким и глухим от ненависти голосом приказала она по-лакустрински. – Ключ от ее цепей.
Пираты не шелохнулись. Их предводительница тоже замерла, только шевельнула бровями.
– Быстро, – велела драконья всадница, – или ваша атаманша умрет. – Рука у нее не дрожала. – Ключ!
– Отдайте ей, кто-нибудь. – Если судить по голосу, Золотая императрица слегка досадовала на помеху. – Если ей нужна ее зверюга, пусть забирает.
Гонра выступила вперед. Если бы ее приемная мать умерла, новой Золотой императрицей стала бы она, однако Никлайс угадывал в ней дочернюю преданность. Порывшись в складках пояса, она подняла вверх бронзовый ключ.
– Нет, – сказала всадница. – Тот железный. – Лезвие пустило кровь. – Попробуешь еще раз меня надуть – она умрет.
Гонра скривилась. Достала другой ключ и бросила ей.
– На, драконолюбка, – сладким голосом протянула она. – Удачно тебе вернуться на борт.
– Если дадите мне спокойно уйти, мне не придется прибегать к ней.
Всадница, толкнув вперед Золотую императрицу, подняла свободную руку. В ней, голубой, как осколок смальты, блестел камень величиной с каштан.
Не может быть!
Никлайс захохотал. Смех лез из него, подступал к горлу.
– Приливная жемчужина, – поразился старик-ученый. – Ты! Ты – потомок Непоро!
Драконья всадница, сузив глаза, смотрела на него.
Тани Мидучи. Наследница королевы Комориду. Наследница безлюдной скалы и мертвого дерева. По ее лицу было ясно – она и не подозревала. Всадников часто набирали из обедневших домов. Ее, должно быть, разлучили с семьей раньше, чем она узнала правду.
– Возьми с собой мою подругу, – вдруг обратился к ней Никлайс, которому еще жгли глаза выступившие от хохота слезы. – Он кивнул на молитвенно шевелившую губами Лаю. – Прошу тебя, госпожа Тани. Она ни в чем не виновата.
– Для тебя, – с великим презрением отозвалась всадница, – я не сделаю ничего.
– А как насчет меня? – спросила Золотая императрица. – Разве ты не желаешь моей смерти, всадница?
Юная женщина стиснула челюсти. Пальцы на рукояти кривого меча напряглись.
– Ну же? Я стара и медлительна, дитя. Ты можешь здесь и сейчас положить конец забою драконов. – Золотая императрица похлопала себя по ладони своим клинком. – Перережь мне горло. Верни потерянную честь.
Драконья всадница с холодной улыбкой сомкнула пальцы вокруг приливной жемчужины.
– Этой ночью я тебя не убью, мясница, – сказала она. – Но то, что ты видишь перед собой, – призрак. Я вернусь, когда ты меньше всего будешь ожидать. Я буду гнать тебя до края земли. И клянусь, что, когда мы снова встретимся, море станет красным.
Она вложила меч в ножны и ушла в темноту. С ней уходила последняя надежда на спасение.
И тут кто-то из пиратов выстрелил ей вслед.
Мидучи остановилась. Никлайс увидел, как сжался скрывающий жемчужину кулак, ощутил слабое содрогание.
Влажный рокот наполнил небо. Лая завопила. Никлайс едва успел поднять голову, чтобы увидеть вздымающуюся над берегом стену воды, и всех поглотила ледяная тьма.
Никлайса кувыркало волной. Ноздри горели, словно он вдохнул в легкие горький рассол. Ослепнув от ужаса, он барахтался, бился руками, пускал пузыри изо рта и носа. И ничего не видел дальше своих рук.
Когда он пробился на поверхность, очков на нем не было. Пиратов, сколько он мог разобрать, разбросало во все стороны, доставившая их на берег лодка была пуста, а Тани Мидучи скрылась.
– Найдите ее! – взревела Золотая императрица. Никлайс выкашливал воду. – Возвращаемся на корабль. Мне нужна эта жемчужина!
Море отхлынуло, словно его какой-то бог в себя засосал. Никлайс на четвереньках стоял на песке, отплевывался, с волос текло в глаза.
Ноги подгибались, но он встал. Перед ним лежал меч. Рука сжала рукоять. Если найти Лаю, еще есть шанс. Пробиться к шлюпке и скрыться.
Он звал ее по имени, когда на него легла тень. Никлайс поднял меч, но Золотая императрица выбила его из рук. Блеснула сталь – и еще раз.
Кровь на песке.
К горлу подступила пенистая рвота. Он упал на колени, зажимая рот одной рукой. Другой у него больше не было. Где-то в темноте звала его Лая.
– Моей команде нужен кусок мяса. – Золотая императрица подцепила его руку, как дохлую рыбину. Его вырвало от этого зрелища. Еще живая кисть. Со старческими пятнами на коже. – Считай это милостью. Я бы прихватила и остальное, но имущество стоит дороже, а тащить тебя с собой – терять время. Ты поймешь, Рооз. Ты тоже деловой человек.
Из разинутой пасти обрубка толчками вытекала тьма. Ничего подобного этой боли он еще не испытывал. Кипящее масло. Солнце в культе. Ему больше не взять этой рукой перо. Ни о чем другом он не думал, хотя из горла вытекала кровь жизни. Потом рядом очутилась Лая, ее пальцы зажали рану.
– Держись, – надтреснутым голосом попросила она. – Держись, Никлайс. – Она прижала его к себе. – Я здесь. Я тебя не брошу. Ты уснешь в Ментендоне. Не здесь. Не теперь. Я обещаю.
