– Оставьте нас, – обратилась Сабран к рыцарям. – Прошу вас.
Они повиновались своей королеве.
– Нет, – дрожа, зашептал Никлайс. – Нет… – Голос у него сорвался. – Что вы с ней сделали?
– Это Игрейн Венц, – за королеву ответила Эда. – Трюд со своим супругом Триамом Сульярдом устроили заговор, желая воссоединить Восток с Западом. Трюд разыграла покушение на королеву Сабран, а Венц воспользовалась им, чтобы убить Обрехта Льевелина.
Никлайс пытался осмыслить это. Трюд на его памяти не увлекалась политикой, но ведь он расстался с ней, когда девочке было девять лет.
Он слушал, и все тело обволакивало онемение. В ушах звенело. По углам разрасталась темнота, цепь обвивала его, обрезая дыхание. К тому времени как Эда закончила, Никлайс ничего не ощущал, кроме тупых толчков в обрубке руки.
Горевший в нем огонь вдруг погас. Вернулась тень.
– Ты оставила ее в Невидимой башне, – вытолкнул он из себя. – Ее надо было отправить в Бригстад для справедливого суда. Но нет. Ты все тянула, как со мной… – В уголок рта ему сползла слеза. – Ее кости лежат на одном краю света, кости Триама Сульярда – на другом. Скольких страданий можно было избежать, позволь ты им открыто делиться с тобой своими мыслями, Сабран, а не справляться в меру своих слабых сил.
Сабран не отвела глаз.
– Не ты один ищешь белого солнца, – сказала она.
Никлайс медленно поднялся. На лбу у него проступил холодный пот. Он почти ослеп от боли.
– Венц умерла?
– Да, – ответила ему Сабран. – Конец ее царствованию в тени трона.
Это должно было его утешить. Быть может, утешит когда-нибудь. Но ее не вернет.
Перед ним встала Трюд – внучка, которой у него никогда не было и не будет. Нос и веснушки от матери, но глаза и волосы – подарок деда. Ничего этого нет. Он вспомнил, как освещалось ее лицо, когда он навещал Шелковый дворец, и как она мчалась к нему с охапкой книг и упрашивала помочь в учении. «Всему! – говорила она. – Я все хочу знать». Больше всего ее сходство с Яннартом сказывалось в этом светлом, вечно любознательном уме.
– Верховная княгиня Льети выслала тебе приглашение вернуться на родину, – тихо сказала Сабран. – Она не спрашивала согласия Иниса, да если бы и спросила, я бы не стала теперь спорить.
Семь лет он желал одного – услышать эти слова. Никогда еще вкус победы не был так похож на вкус пепла.
– На родину. Да. – В сорвавшемся с его губ смешке не было души. – Прими в дар мое знание. Уничтожь Безымянного, пусть родятся новые дети, стремящиеся изменить этот мир. А меня, ваше величество, умоляю оставить моим теням. Боюсь, кроме них, мне ничего не осталось.
«Примирение» призраком маячил вдали. Лот смотрел, как из тумана проступают все новые корабли.
Настал второй день весны, и под ними лежал Ров Костей – глубочайшая часть Бездны. В Карскаро отряд пехотинцев пробирался через перевал, чтобы убить короля Сигосо и спасти донмату Маросу.
Если та еще жива. Плотский король уже мог умереть, а его дочь, может быть, превратили в марионетку.
На кораблях трепетали знамена всех стран, кроме одной. Вечный император любовался ими, заложив руки за спину. Поверх темного одеяния он надел чешуйчатую кирасу, покрыв ее толстым плащом, а на его фигурном железном шлеме были серебром выложены луны и звезды.
– Итак, – произнес он, – начинается. – Император перевел взгляд на Лота. – Я благодарю тебя, благородный Артелот. Мне было приятно твое общество.
– Я счастлив доставить вам удовольствие, ваше величество.
На то, чтобы связать между собой корабли, ушло немало времени. Наконец Сабран перешла на «Играющую жемчужину» в сопровождении дамы Нельды Штиль и благородного Леманда Чекана по сторонам, большей части своих рыцарей по пятам, а за ними следовала целая толпа инисских моряков.
По такому случаю в наряде Сабран тонко сочетались роскошь и практичность. Платье больше напоминало плащ – без корсета и кринолина, обрезанное выше щиколотки, открывая ездовые сапоги. На заплетенных в косы волосах красовался венец: двенадцать звезд перемежались жемчужинами моря Солнечных Бликов. И хоть Сабран и не была воительницей, на поясе у нее висел меч Добродетели – наместник Аскалона.
Увидев в свите завернутую в плащ с меховым воротом Эду, Лот впервые за много дней вздохнул с облечением. Жива! Тани сдержала слово.
Тани тоже была в толпе перешедших на их палубу, а вот ее драканы Лот не увидел. Встретив его взгляд, всадница склонила голову. Лот ответил тем же.
Вечный император остановился в нескольких шагах от Сабран. Он поклонился. Сабран присела в реверансе.
– Ваше величество, – начал Вечный император.
Ее лицо было высечено из мрамора.
– Ваше императорское величество.
Мгновение они оценивали друг друга – два правителя под властью непримиримых сил, прожившие жизнь в тени гигантов.
– Простите мне невежество в вашем языке, – заговорила наконец Сабран. – Нам сообщили, что вы владеете нашим.
