– Я такого не перевариваю, Кит. Кощунство. Обман. Открытое презрение к Инису.
– Нельзя было им показывать, что ты попался на подначку. Твой покровитель – рыцарь Верности. Ты хоть изобрази приверженность этой добродетели. – Кит, поймав его за плечо, заставил остановиться. – Послушай меня, Артелот. Мертвые мы для Иниса бесполезны.
У него на лице блестел пот, на горле явственно билась жилка. Лот впервые видел друга таким взволнованным.
– Тебе покровительствует рыцарь Вежливости, Кит, – вздохнул он. – Да поможет она мне скрыть свои мысли.
– Даже с ее помощью это будет непросто.
Кит подошел к окну галереи.
– Я всю жизнь скрывал гнев на отца, – тихо сказал он. – Я научился улыбаться его насмешкам над моими стихами. И когда он звал меня неженкой и молокососом. И когда проклинал судьбу, не давшую ему других наследников, и мою бедную мать, не родившую их. – Кит вздохнул. – Ты мне в этом помогал, Лот. Пока существовал человек, с которым я мог быть самим собой, я находил в себе силы быть с ним другим.
– Знаю, – пробормотал Лот. – И обещаю отныне и впредь только тебе показывать свое настоящее лицо.
– Вот и хорошо. – Кит с улыбкой повернулся к нему. – Верь в лучшее, как всегда верил, и мы до него доживем. Королева Сабран скоро обвенчается. Наше изгнание не будет долгим. – Он хлопнул Лота по плечу. – А сейчас позволь мне раздобыть для нас ужин.
Они разошлись. Лот, только надежно заперев за собой дверь комнаты, взглянул на кусочек пергамента, вложенный ему в ладонь Приессой Йеларигас.
Личное святилище. Теперь, когда дом Веталда отвернулся от Шести Добродетелей, его, верно, оставили пылиться в запустении.
Это могло быть ловушкой. Может, и принц Вилстан получил такую записку, после чего и пропал. Лот потер лоб ладонью. Да пребудет с ним рыцарь Доблести. Он услышит, что хочет ему сказать дама Приесса.
Кит вернулся в одиннадцать с ягненком в винном соусе, куском пряного сыра и оливковым хлебом с чесноком. Друзья устроились поесть на балконе, глядя на мерцающие внизу факелы Карскаро.
– Чего бы я не заплатил отведывателю пищи, – сказал Лот, принимаясь за еду.
– По мне, вкус превосходный, – ответил Кит, набив рот хлебом, с которого капало масло, и утирая губы. – Так вот, надо полагать, что принц Вилстан не загорает на солнышке в Корвугаре. Только полоумный отправится в Корвугар. Там одни могилы да вороны.
– Думаешь, его милость умер?
– Боюсь, что так.
– Надо узнать наверняка. – Оглянувшись на дверь, Лот понизил голос. – Приесса за танцем передала мне записку, назначила встречу этой ночью. Может быть, у нее найдется, что мне сказать.
– Или найдется ножик, который она решила познакомить с твоей спиной, – поднял бровь Кит. – Постой. Ты что, пойдешь?
– Если у тебя нет других идей – придется. И заранее отвечаю на твой вопрос: она велела прийти одному.
Кит хлебнул вина и поморщился:
– Рыцарь Доблести да одолжит тебе свой меч, дружище.
Где-то в горах прозвучал боевой клич виверны. Лота пробрал смертный холод.
– Так вот. – Кит откашлялся. – Обрехт Льевелин. Бывший нареченный нашей змееглавой донматы.
– Да-да. – Лот обвел взглядом плато. – Льевелин представляется мне пристойным выбором. Я слыхал, что он добр и добродетелен. Из него может получиться отличный супруг для Сабран.
– Бесспорно, только придется ей обойтись при венчании без лучшего друга рядом.
Лот кивнул, углубившись в воспоминания. Они с Сабран давно обещали быть дружками друг у друга на свадьбах. А ему придется пропустить венчание – и от этой мысли нож словно еще раз повернули в ране.
Кит, заглянув ему в лицо, театрально вздохнул:
– Нам обоим есть о чем пожалеть. Я торжественно поклялся самому себе, что на свадьбе королевы Сабран приглашу Катри Вити на танец и признаюсь, что это я шесть лет посылал ей стихотворные признания в любви. А теперь и не узнаю, хватило бы у меня отваги?
Продолжая ужин, Лот позволил Киту отвлекать себя от тяжких дум легкой болтовней. Какое счастье, что друг с ним в этом путешествии: без него Лот бы уже сошел с ума.
В полночь дворец затих: искалинцы отходили ко сну. Кит вернулся к себе, взяв с Лота слово, что, возвращаясь со свидания, тот постучит к нему в дверь.
В Карскаро колокол на башне отбивал каждый час. В три Лот встал и вложил в ножны на поясе кинжал. Сняв с подсвечника горевшую красным свечу, он вышел на колоннаду.
Библиотека Исалрико скрывалась в сердце дворца Спасения. Подходя к ее входу, Лот едва не пропустил ответвлявшийся влево коридор. Добравшись по нему до двери, он нашел ключ уже в замке и вступил в темноту дворцового святилища.
Огонек его свечи выхватил из темноты своды потолка. По полу были разбросаны молитвенники и разбитые статуи. Среди обломков лежал портрет королевы Розариан с искромсанным до неузнаваемости лицом. Сразу видно, что Добродетели загнали сюда и заперли на замок.
