Минут десять мы сидели молча, сверля друг друга взглядами: я всерьез прикидывала, смог бы Ган затеять все это, или хотя бы поучаствовать, о чем там думал этот узкоглазый понятия не имею. Но глаза его против воли постоянно опускались на мои прекрасные ноги, так что мысли его вряд ли показались бы мне особо интересными. В конце концов я пришла к выходу, что он не осмелился бы.
— Эта игра в молчанку конечно интересная, но я хочу выпить, — первым нарушит тишину Ган, поднимаясь с дивана, — Тебе налить что-нибудь?
— Если есть приличный мартини, то неси.
Вообще, я предпочитала виски, но в последнее время пыталась отделаться от некоторых вредных привычек. Например вот, перешла на более слабые напитки.
— Как скажете, моя королева.
— Не твоя, — лениво заметила я.
— Точно, совсем забыл: где же твой самый преданный лакей, или как ты там его называешь? — наливая мне мартини, поинтересовался бурят.
— Лакей – это ты. А Ромка сейчас немного занят.
— На его месте я бы не оставлял такую девушку как ты без присмотра, — опять сузил он глаза.
— Зря: я вполне могу за себя постоять.
— Это я прекрасно помню, дорогая. Ты же знаешь, что я имел ввиду нечто другое.
Я усмехнулась: опять тонкие намеки. Дальше мы никогда не заходили, и это все потому, что Ган был слишком сообразительным. Он протянул мне мартини, перед собой поставил бокал красного вина.
— Я же вижу, ты пришла не просто так. Неужели ты мне не доверяешь настолько, что не можешь рассказать о цели своего визита?
— Лучше не поднимать вопрос о доверии сейчас.
— Ты всегда меня недолюбливала, и знаешь, это обидно, — протянул он печальным голосом.
— Я пришла к тебе, потому что ищу Боярышника.
— Это которого?
— Не прикидывайся, — разозлилась я.
— Извини, просто я немного шокирован: уж не того ли самого, которого вы со своим Ромкой прогнали чуть ли не из города пару-тройку лет назад? На кой он тебе сдался? Я слышал, старикан почти отошел от дел с тех пор…
— Если сдался, значит не совсем отошел. Знаешь, где его искать?
В общем-то, я и сама была способна добыть адрес, но не хотела, чтобы интерес исходил от меня. А Ган будет молчать, что мне очень даже подходило.
— Жил за парком дружбы, если нужен точный адрес – узнать не проблема, скину сегодня же.
— То есть, сам ты с ним не контактировал?
Ган рассмеялся, как мне показалось, немного нервно:
— Сентябриночка, подумай сама: на кой черт мне сдался старик, который давно не у дел? Может спросить у своего дружка, если хочешь: в последние три года я имел дело только с твоим Ромкой. И кстати, не очень часто.
— Как-то ты не слишком уважительно отзываешься о нем, — неодобрительно заметила я.
— Такую роскошь я могу позволить лишь только при тебе, мы же оба знаем, кто за ним…
— Молчание – золото, Ган, — предостерегла я. Хоть он и утверждал, что я его недолюбливаю, к буряту я питала практически дружеские чувства.
— Прости, моя ошибка.
Я поднялась с кресла:
— Искренне надеюсь, что ты совершил эту ошибку только сейчас, Ган. Ты знаешь меня: я бы не простила.
— О чем ты говоришь, Сентябрина? — теперь на его широком лице читалось недоумение, которое не могло быть поддельным.
— Жду обещанный адрес.
— Погоди! Под вас что, кто-то копает? И ты думаешь, что это Боярышник?
— Пока, Ган, — улыбнулась я и удалилась. Пока я шла к машине, могла наблюдать, как бурят вышел на балкон и провожал меня задумчивым взглядом. Надеюсь, у него хватит ума не поучаствовать в происходящем.
Пока я медленно ехала по центральной улице нашего города, решая, куда же мне стоит направиться, тщетно пыталась дозвониться до Ромки, но он упорно не желал мне отвечать. Вконец разозлившись, я поехала к кафе с намерением закатить скандал: я значит тут делами занимаюсь, а он обхаживает какую-то замухрыжку с неухоженными волосами и полным отсутствием вкуса в одежде. Но в тот вечер вселенная явно настроилась против меня: сладкая парочка из кафе уже удалилась и все мои заготовленные заранее крылатые фразочки пришлось отложить до следующего раза. Время к тому моменту уже перевалило за полночь, поэтому визит на квартиру Боярышника я решила отложить до завтра: а ну как соседи у него не лучше Ромкиной бабы Клавы окажутся. Тем более, папе бы не понравилось, если бы я вломилась в чью-то квартиру посреди ночи. То ли дело днем… Да и адреса у меня до сих пор не было.
Надо ли говорить, что после этого я вернулась домой, громко хлопнув дверью и злобно зашвырнула свои любимые туфли в стену.
— Вокруг меня одни идиоты и дилетанты, — сквозь зубы выругалась я, мгновенно пожалев, что направила всю агрессию на ни в чем неповинные туфли. Уж они то меня точно никогда не подводили: зря говорят, что высокие каблуки не могут быть удобными.
— Как же трудно быть тобой, — услышала я хорошо знакомый голос позади себя.
Обернулась: Макар стоял, привалившись плечом к стене, сложив руки и пакостно улыбаясь: когда видишь подобную улыбку, сразу хочется проверить свои карманы: а ну как обчистил. Хотя, кроме меня, никто особого подвоха в этой улыбке похоже не замечал.
— Охрана никуда не годится! А еще элитный дом называется…
— Дилетант на дилетанте, — поддакнул Макар.
