Я прошла мимо него в сторону бара, достала мартини и налила только себе. Никогда не была гостеприимной хозяйкой: пришел в мой дом – чувствуй себя не в своей тарелке. Само собой, к Ромочке это все не относилось. Кажется, Макара отсутствие гостеприимства ничуть не смутило, он молча прошел за мной и нашел себе очередную стенку, чтобы ее подпереть. Я щедро отпила мартини, забыв, что за вечер это уже не первый мой бокал, и подняла на него глаза: в добавок к синяку у него на лбу, которым наградила его моя щедрая рука, добавился еще один, менее заметный, на скуле. Это уже от моего братца. Звучит дико, но синяки его даже красили, придавали ему более открытый и лихой вид. Неожиданно, это разозлило еще больше: кому вообще в этой жизни могут идти синяки?
— Ты ожидала моего появления?
— Я ожидала твоего добровольного прыжка с крыши.
— На самом деле ты так не думаешь, Бри.
— Ты немного затянул с визитом: я была уверена, что ты навяжешься ко мне в гости прямо после семейного ужина.
— Вот как? — усмехнулся он, но в этот раз глаза его были злыми.
— Ага. Опоздал ты, чем меня разочаровал.
— Я не хотел.
Окинув его внимательным взглядом, я продолжила свою мысль:
— На твоей пройдошливой физиономии еще вчера было написано, что тебе не терпится поделиться своими никому неинтересными мыслями на мой счет. Ну и планами, отчасти. Чтобы припугнуть. Ты же что-то там задумал? Можешь не стараться, а сразу двигаться в сторону двери и подпирать стены где-нибудь в другом месте.
Мои слова имели таки эффект: он никуда не ушел, но от стены все же отлип и подошел ко мне, то есть к бару. Гостем он оказался отвратительным (а чего еще ожидать от типа, который вломился без приглашения?), без разрешения достал Ромкин любимый коньяк и со злостью плеснул себе, едва все не разлив. Видел бы Ромашка такое пренебрежение, раздавил бы Макара как комара.
— Признаюсь, когда я увидел тебя вчера, практически впервые за прошедший год, едва поборол желание придушить тебя на месте, — заметил он, и судя по всему, со вчерашнего дня мало что изменилось. Хотя, его слова отдавали не только злобой, но и грустью. Этакая адская смесь.
— Это сделало бы семейный ужин немного неловким, — проигнорировав его небольшую оговорку «практически», заметила я, — Не думаю, что ты бы тогда понравился моим родителям. Не то, чтобы они были слишком разборчивы, но…
— Если бы я не знал тебя так хорошо, решил бы, что ты сейчас нервничаешь.
— Прекрати делать вид, что знаешь меня. Ты знаешь не больше, чем любой прохожий на улице. А если бы знал, не приехал бы сюда с планами мести, или какие там у тебя планы… в любом случае, обошёл бы мой город стороной.
— Забавно, — Макар склонил голову набок так, что со своего места я отлично видела внушительный синяк, — С чего ты взяла, что мой приезд как-то связан с тобой? Когда я проверял в последний раз, Земля вертелась не вокруг тебя.
— Уж не знаю, где именно ты это проверяешь, но тебя там явно дезинформировали. А для такого афериста как ты дезинформация - непростительная роскошь.
Я продолжала раздражать его, внимательно наблюдая за реакцией. Одно могу сказать точно: он больше не злился, сейчас его интересы явно вертелись вокруг другого. Как всегда, быстрый переход.
— Ты постоянно зовешь меня аферистом… Это что, какая-то игра?
— Я больше не играю с тобой, Макар. Это как минимум неинтересно, пройденный этап, выигранная война и все такое, — равнодушно заметила я и присела на диван, вытянув свои прекрасные ноги, — Ты не мог бы сделать мне массаж?
— Наконец-то ты перешла к делу, — плотоядно улыбнувшись, он двинулся ко мне.
— Не понимаю, о чем ты, — усмехнулась я, но смотрела с вызовом.
— Я то уж решил, что разговоры придется вести до самого утра.
— Ну мы же ведем разговор… но до утра я пожалуй не выдержу.
— Я бы поспорил, — ухмыльнулся он, подходя все ближе.
— А я думала, ты теперь предпочитаешь стены подпирать, — не осталась я в долгу, прокомментировав его приближение.
Он навис надо мной:
— Скажи, я хоть немного тебе нравился? Тогда?
— Ты?!
— Самую малость?
— Нам действительно необходимо обсуждать это сейчас? — закатила я глаза, подумав, что «самую малость» - это жестокое вранье, но мошеннику знать об этом не обязательно.
— Необходимо, особенно если ты надеешься провести меня подобным образом во второй раз… — договорить он не успел: я притянула его к себе, наглядно показывая, что есть дела много важнее глупых разговоров. Помнится, раньше мы вообще не разговаривали.
***
— Ты не хочешь ответить на мой вопрос? — поинтересовался Макар, глядя куда-то в потолок.
— На какой?
— На тот самый, от которого ты меня отвлекла.
— С каких пор тебя тянет на подобные разговоры?
— Бри…
— Разве это так важно? — лениво поинтересовалась я
— Да, — просто ответил он, — Назовем это любопытством.
— Это даже забавно… — начала я, но заметив выражение его лица сочла за благо сменить тон, — Ты не в моем вкусе, едва я увидела твою хитрую физиономию, поняла, что от тебя будут одни неприятности.
