– И уж точно не виновата, что всякие жулики не способны себя контролировать. В конце концов, если на них так легко повлиять, это многое говорит о силе их характера. Жуликов этих.
– Макар останется за меня. Я все решил.
– За тебя? Станет папочкой семейства и наконец научит Марта читать?
– В первую очередь присмотрит за тобой, мы оба знаем твою страсть искать неприятности, – не обращая внимания на мои комментарии, продолжил папа.
– За мной зачем, я читать умею!
– А держать себя в руках нет.
– За собой пусть присмотрит.
Макар предпочитал отмалчиваться, переводя взгляд зеленых глаз с меня на отца. Наверняка сейчас ликует, чувствует приближение победы… решил-таки мне отомстить. Не за банк, конечно, была у нас и другая история. Чертов пройдоха, за этим он сюда приехал? А как талантливо все провернул…
Его молчание меня беспокоило, а судя по дурацкой наглой ухмылочке, ему было что сказать, но после того, как папуля невзначай обозвал его ребенком, он держал все при себе. Подлиза и приспособленец. Непростой тип. И где мой Ромочка – бальзам на душу? Вот уж у кого не бывает камня за пазухой, вот кто никогда не нанесет удар в спину.
– … в темном переулке? – уловила я последнюю фразу отца. Кажется, я что-то упустила, и неудивительно, но быстро включилась в разговор:
– Если ты про защиту в темном переулке, то тут есть два существенных «но»: во-первых, я мало передвигаюсь пешком, а если и передвигаюсь, то не по грязным подворотням, а во-вторых, если я там каким-то макаром… я не тебя имела ввиду, – обратилась я к жулику, – так вот, если я там как-нибудь окажусь, то предпочту иметь на своей стороне убийцу, а не защитника.
– Я сказал тебе все, что хотел, Сентябрина. Возражения не принимаются. Послезавтра я улетаю и надеюсь на твое благоразумие, хоть раз.
– Я тоже надеюсь на твое благоразумие, отец. Если ты не хочешь считаться с моим мнением, то хотя бы проверь как следует Макара Александровича, – я с большой неприязнью посмотрела на Макара, давая понять, что меня не проведешь и я прекрасно помню, что он из себя представляет.
Тот премерзко улыбнулся. Этот вечер вообще может стать еще хуже?
– Не хочу больше спорить. А теперь, если вы меня извините, мне нужно начинать собираться, сегодня и так был трудный день… – с этими словами папуля поднялся, пожал руку этому прохвосту, поцеловал меня в щеку и вышел за дверь, оставив нас с Макаром наедине.
– У тебя такой вид, будто сейчас лопнешь от злости, – заметил он.
– А ты от самодовольства, но это ненадолго, – пообещала я.
– Не знаю, отчего ты так враждебно настроена…
– Ох, лучше прекрати ломать комедию! Уж я-то знаю, кто ты такой!
– Так вот в чем дело, – ухмыльнулся Макар. – Признаться, не ожидал, что ты вообще меня вспомнишь. Думал, прошлое приключение для тебя лишь одно из многих. Но приятно удивлен, стало быть, я тебе запал в душу?
– По-твоему, я не способна вспомнить человека, с которым была… знакома год назад? Моя память лучше, чем у рыбки из аквариума.
– Прости, Бри, не хотел тебя обидеть. Для меня ты до сих пор сумасшедшая британка, помогающая своей чокнутой подруге. Трудно принять твой новый образ русской богатой девочки.
– Ты потратил год, чтобы меня найти? – ахнула я. – Так что ли?
– Мой приезд с тобой никак не связан.
– Разумеется, нет. Ты обижен, я понимаю. Твое мужское самолюбие ущемлено, ты жаждешь отмщения. Но не получится, Макар Александрович. Ничего не выйдет.
– Неужели?
– Я прямо сейчас пойду к отцу и расскажу, кто ты на самом деле.
– И кто я на самом деле? – вкрадчиво поинтересовался Макар.
– Любитель ловить рыбку в мутной воде, но судя по всему, до этого момента ловил лишь только самую мелкую.
– А себя ты явно считаешь крупной?
– Именно. Акулой.
– Думаю, тебе стоит бежать к папочке сейчас, акула. Посмотрим, что он тебе скажет, – опять широко улыбнулся Макар. С видом победителя улыбнулся.
Само собой, к папе идти я не собиралась. Как известно, угрожать санкциями порой намного эффективнее, чем применять их. В данном случае поход может обернуться против меня самой, а мне только недавно удалось восстановить доверие отца. И то не до конца, как выяснилось. Макару папа верит, интересно только, с чего? Наверное, подготовился жулик неплохо… Но к чему такие усилия? Что еще за личная вендетта против меня, я же на самом деле ему ничего не сделала?! Кажется… И папуля тоже хорош, из всех, кому он мог доверить присмотреть за состоянием дел, он выбрал жиголо театрального, а мне с этим разбирайся, раз уж я косвенно, но к этому причастна.
– Эх, мои волосы сегодня слишком хорошо уложены, чтобы тратить здесь время с тобой, но да ладно… – я тяжко вздохнула: он не оставил мне выбора.
Макар собирался что-то сказать, но не успел: я ловко поднялась с дивана, в три шага оказалась возле него, как следует врезала по его больному лбу и заорала что есть мочи, крепко прихватив парня за ворот папиной рубашки, чтобы не сбежать не удумал.
