– Понимаю, у нас были разногласия в прошлом… но пора бы уже забыть и двигаться дальше, тем более, претензии скорее по моей части, а я все забыл. Честно, – он даже зачем-то поднял руки перед собой, показывая, что «сдается».
– Ну не знаю, – усомнилась я. – Твой приезд город выглядит подозрительно.
«Мечтай, проходимец» – про себя добавила я.
– Будем избавляться от подозрений небольшими шагами. Как тебе такой план?
– Сойдет, – улыбнулась я и напомнила: – У нас осталось меньше часа, чтобы добраться до аэропорта. Папа сказал, что ты меня довезешь.
– Прости, Бри, но я пока без машины, – нейтральным тоном заметил он. Не похоже, что лишение транспорта его сильно беспокоило.
– Ничего страшного, тогда я тебя подброшу. Поехали.
Я подождала, пока он наденет пиджак, взяла парня под руку и мы покинули кабинет под любопытными взглядами окружающих. Особо удивленным был взгляд папиной секретарши. Широко улыбаясь, я делала вид, что меня ничто в этом мире не заботит, Макар почти искренне улыбался. «Почти» наверняка потому, что я напомнила ему про джип. Неловко получилось.
До аэропорта мы добрались за рекордные полчаса: я продемонстрировала все свои навыки езды, весело смеясь, Макар же нервно пристегнулся (поначалу он решил, что это лишнее) и умолял почаще смотреть на дорогу. В общем, к аэропорту мы подъезжали практически лучшими друзьями. Вот только дружбой ни с какой стороны не пахло. Мое экстравагантное семейство не заставило себя долго ждать, приехав практически следом за нами.
– Март, зря ты вышел из дома. Теперь наверняка снег повалит, а сейчас разгар лета, – тепло поприветствовала я брата. Он опять выбрал жуткий наряд: черные джинсы и черная футболка с очередной группой. Как будто он не Симбирин, честное слово.
– И тебе привет, моя бесчувственная, эгоистичная, самовлюбленная, циничная и стервозная сестренка.
– Ох, ты такой подлиза, – махнула я рукой и смущенно улыбнулась. Правдивые комплименты – моя слабость.
Папуля сделал вид, что мы не его дети, пройдя мимо в здание аэропорта, это его обычное поведение, когда мы с Мартом начинаем «приветствовать» друг друга на людях, мама недовольно покосилась на Макара, наверняка прикидывая, что он о нас думает и можно ли это как-то исправить, и прошла за папой, так ничего и не решив. Наверняка пригласит его на ужин, чтобы загладить вину. Хотя ужин у парня может вызвать травмирующие воспоминания… в общем, без понятия, как мама выкрутится. Сам же Макар старался от начальства не отставать, поэтому мы остались с братом наедине.
Едва родственники скрылись с глаз, Март по-семейному сдвинул брови:
– Уже слышала про Гана?
– Даже видела.
– Господи, и как это вышло?
– Высовывай ты нос из дома хоть иногда, знал бы, что чем чаще это делаешь, тем больше риск вляпаться в неприятности. Теория вероятности, Март.
– Не увлекайся. Скажи лучше, чего теперь ожидать?
Я на минуту задумалась:
– Ну вообще, смерть Гана нам побоку. Конечно, он был на нашей стороне, и его смерть – это большая трагедия… для кого-то… наверное… но в конце концов, это не столь важно: Ган и его делишки не имеют к нам никакого отношения. Помер и помер.
– Надеюсь, у твоего Ромки хватит ума, чтобы все сделать правильно.
– Не трогай Ромочку, – обиделась я за друга.
– Никогда не понимал, что ты в нем нашла.
– Куда тебе, у тебя за всю жизнь случился всего один друг, и того родители навязали. Уверена, будь у него выбор…
– Присматривай за твердолобым дружком, – перебил Март, который напоминаний о погибшем несколько лет назад друге детства не выносил. – Помни про отца. Если имя Симбириных всплывет рядом с убийством, это может навредить.
– То, что его сын идиот, пока не вредило, – огрызнулась я: не люблю, когда кто-то начинает раздавать непрошеные советы, а Март еще и Ромочку обозвал.
Братец усмехнулся и первым прошел за семейством, мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Пока мы провожали папулю, я успела трижды проклясть того, кто вообще придумал этот дурацкий обычай: провожать кого-то в путь. Уверена, папуля и один бы прекрасно справился, о чем и сам наверняка думал. А тут считай перед дорогой дополнительный стресс: мы все увлеченно ругались ровно до тех пор, пока папуля не скрылся в комнате отдыха.
После этого мамуля красочно всхлипнула, не забывая про макияж, ведь прежде всего она актриса, Макар приобнял ее за плечо и принялся успокаивать. Его игра в идеального парня-рубаху раздражала все больше с каждой минутой, я первая вылетела из здания аэропорта, прыгнула в красавицу-Ауди и уехала.
От греха подальше. Пока у нас перемирие, я честно пытаюсь и буду пытаться дальше. Ради папы, конечно. А там посмотрим.
Разумеется, первым делом я набрала номер Ромки:
– Ну что, сбагрила папулю? – вместо приветствия поинтересовался он бодрым голосом.
– Само собой. Есть новости?
– Кое-какие. Встретимся, или так прослушаешь?
– Ты и так два дня подряд в одной футболке передо мной маячил. Это мерзко и неприятно, так что лучше прослушаю, – решила я.
Ромку мой комментарий не впечатлил:
