В несколько шагов я пересекла широкий коридор и обошла диван, на котором вчера восседал Ган. Ну и… собственно, нашла, что искала. Неудивительно, что я не увидела Гана сразу: диван закрывал обзор почти полностью, оставляя на всеобщее обозрение лишь кальян. Теперь же я могла видеть и Гана: все в том же вчерашнем халате, в тех же нелепых тапках. Он сполз с дивана, лицом уткнувшись в некогда белый ковер. Можно было подумать, ему пришла охота встать на колени, в такую неловкую позу, и сейчас он выпрямится и поприветствует неожиданных гостей… но нет, белые ковер под Ганом окрасился в красный. А затылок некогда веселого бурята представлял собой жуткое зрелище: багровое месиво из крови и слипшихся черных волос.
Стоило признать, что Ромкин покойник выглядел приятнее, если так вообще можно сказать о покойниках: хотя бы в крови нас не измазал, и на том спасибо. Ну и Ромкин пол не пострадал, что тоже хорошо.
– В таких случаях люди говорят «Боже мой»! – услужливо подсказал Ромка.
– Так представь, что ты человек, и скажи, – огрызнулась я.
Вместо этого он красочно присвистнул, продолжая разглядывать затылок Гана.
Я же подошла к трупу и и аккуратно толкнула его носом туфли, найдя участок, свободный от крови. Ган начал медленно заваливаться на бок, не меняя позиции, и я быстро сделала вывод:
– Он мертв не меньше шести часов, то есть застрелили его вчера поздно вечером.
– Не ты ли? – поинтересовался Ромка.
– Это явно был какой-то бездушный, жестокий человек.
– Я ни на что не намекаю, но у тебя как раз нет алиби.
– Как будто у тебя есть.
– Есть. И я все равно не подхожу под это описание.
– Прекрати, – поморщилась я. – Ты понял, о чем я: убийство Гана тоже связано с нашим трупом. Я гостила у него вчера, задавала вопросы. А после моего ухода парню стреляют в затылок.
– Тогда нам лучше сматываться как можно скорее, – заметил Ромка.
– Нужно все проверить.
– Что проверять, Сенечка? Сама сказала, парню стреляли в затылок. Если кто-то шел сюда с намерением его убить, ему не нужно было двигаться дальше порога, там как раз отличная позиция для стрельбы в голову. Открыл дверь, прицелился – и нет Гана.
– Не тупи, Ромочка, – передразнила я зло. – Ясно, что убийца не оставил здесь следов. В отличие от меня.
– Чудесно! Что мы ищем?
– Я пила вино. И сидела вон в том кресле, – ткнула я пальцем влево.
– Отлично. Избавляемся от улик и сматываемся, – внес Ромка корректив в первоначальный план.
Я согласно кивнула и стала медленно обходить помещение. Ромка быстро понял, что от улик придется избавляться самому и взялся за дело. Пока он занимался бокалом и креслом, я обнаружила айфон Гана и припрятала его в карман, вдруг пригодится. Больше при все желании тут не обнаружить. Ромка закончил, мы покинули квартиру, не забыв протереть входную дверь: ничто не должно связать меня с покойным Ганом.
Нам удалось уйти незамеченными, что как нельзя кстати. В этот раз за руль сел Ромка, прекрасно зная, что мне необходимо обдумать ситуацию. Для начала я достала стыренный айфон, без труда подобрала пароль Гана и просмотрела список вызовов. Если мне не изменяет память, расстались мы не позднее одиннадцати вечера: судя по его исходящим, парень был жив как минимум до полуночи. После моего ухода он дважды позвонил, и один раз ему перезвонили, но вызов остался непринятым. Это случилось в двенадцатом часу. Возможно, Ган не ответил, потому что уже был мертв.
Звонил некий Петр, его же номер значился и в исходящих звонках. Имя мне ничего не сказало, но это как раз неудивительно.
Я быстро набрала текст:
Настроилась на ожидание, памятуя, что сейчас раннее утро, но неизвестный Петр не разочаровал: через пару минут пришел ответ с адресом: «Корнеева, 15». Похоже, последние вызовы Гана имели отношение к моей просьбе. Зря я на него злилась.
А еще, когда вскроется смерть Гана, адресом многие заинтересуются. А дальше – пропажей Боярышника. В лучшем случае все могут списать на старика, раз сам он так удачно пропал, но я бы не рассчитывала на такую удачу.
– Ты знаешь, где улица Корнеева? – спросила я Ромку.
Тот кивнул.
– Давай прокатимся. Нам нужен пятнадцатый дом.
– А что там такое? Улица кажется знакомой…
– Там жил Боярышник.
– Уверена, что показываться там сейчас разумно?
– Нет, – честно призналась я.
– Ты выудила адрес из айфона Гана? – догадался Ромка. – Тогда это неразумно вдвойне, Сенечка. Под тебя и так кто-то копает, и если ты будешь показываться в ненужных местах лишний раз… не хватало еще, чтобы головорезы Гана заподозрили нас в убийстве ненаглядного босса…
– Ты их переоцениваешь.
– Возможно. Но мы с тобой по этому адресу не поедем.
– Это наш единственный шанс, Ромочка. Пока еще никто не знает, что Гана застрелили. А в доме Боярышника может быть много любопытного. К примеру, его архив.
Архив – сильный аргумент, тут уже Ромка возражать не мог. Боярышник был старой закалки, вполне мог все хранить дома, а не в облаке как нормальные люди.
– Хорошо, – наконец ответил друг. – Но я поеду туда один.
– Это несправедливо, – обиделась я.
