– Ищи на севере. Я посмотрю на юге, – сказал он и заскользил по ветру.
Лун сильно захлопал крыльями, чтобы подняться выше, и свернул к северной вершине, прочь от города. Он летел, как на охоте, проносясь над темными уступами долины, следуя ветряным потокам и пытаясь обнаружить источник запаха Скверна. Тот словно дразнил его, то появляясь, то исчезая.
Тучи расступились, пропуская свет звезд, и Лун стал видеть чуть лучше. Он уже пролетел полдолины, когда ощутил движение во тьме над собой. Зная, что это не Нефрита, он резко метнулся вбок. Мимо него пронесся темный силуэт владыки Сквернов.
«Ага! Наконец-то». – Лун спикировал за ним, направляя крылья так, чтобы почти не чувствовать сопротивления встречного ветра. Владыка неистово захлопал крыльями, стараясь выйти из собственного неудавшегося пике. Прежде чем он успел восстановить равновесие, Лун ударил его по спине ногами, вонзив когти в сочленение крыльев.
Владыка перевернулся и яростно попытался схватить его, но Лун скользнул мимо. Затем он поймал восходящий поток воздуха и снова взмыл ввысь.
Владыка забился в воздухе и закричал ему вслед:
– Вы правда думали, что сможете сбежать от нас? Что я не найду вас, куда бы вы ни отправились?
Лун удивился, узнав его голос. Это был Катрас – тот самый владыка, что вышел из колонии, чтобы поиздеваться над Жемчужиной. «Неужели он думает, что мы убегаем?» Лун заложил вираж и развернулся, чтобы снова напасть. Когда он спикировал, Катрас развернулся, стремясь вонзить в него когти, но Лун с силой ударил его, полоснув когтями ног по брюху, и снова увернулся. Катрас рухнул вниз и расправил крылья, чтобы спастись. Лун скользнул в сторону и в третий раз ударил Катраса в сочленение крыльев. Он почувствовал, как что-то хрустнуло у него под когтями.
Катрас замахнулся на него, а затем отделился и стал падать на камни внизу.
Владыка ударился о скалу и отскочил от нее, а затем свалился в ущелье. Лун, кружась, осторожно спустился вниз, следя за порывами ветра. Он заметил Катраса, растянувшегося на одном из каменистых выступов, и приземлился на другом прямо над ним. Присев, Лун осторожно посмотрел вниз, на владыку.
Катрас неуверенно поднялся на ноги, его сломанное крыло безжизненно висело. Вблизи Лун смог разглядеть светлые пятна в местах, где чешуя владыки отвалилась, обнажив плоть. Катрас дрожал от слабости, и Лун почуял запах крови, засохшей и свежей. «Он летел, не щадя себя, чтобы догнать нас. Он и правда думал, что мы убегаем». Лун почувствовал, как в нем затеплилась надежда. Если это так, то Скверны не знали ни о корданцах, ни о яде; они действительно считали, что Лун и Нефрита пытались сбежать.
Катрас поднял голову, посмотрел на него и гневно махнул хвостом, клокоча от ярости. Он заговорил, со злостью сплевывая слова:
– Я думал, мы можем поговорить наедине. Нам обоим нужно многое друг другу сказать.
– Я разговариваю только с мертвыми Сквернами и других не знаю. – Лун никогда не видел владыку в гневе и никогда не видел, чтобы они показывали хоть какие-нибудь искренние чувства, не считая насмешливого презрения. То, что он смог настолько вывести Скверна из себя, вскружило ему голову, но долго наслаждаться этим ощущением не стоило.
Лун спрыгнул вниз и приземлился в нескольких шагах от Катраса. Затем он направился к владыке. Ему нужно было покончить с этим, а затем найти Нефриту и сказать ей, что беспокоиться больше не о чем.
Тогда Катрас сказал:
– Ты знал меня в Сарасейле.
Лун потрясенно замер на месте. «Это обман, – напомнил он сам себе. – Они всегда обманывают». Но он никогда никому не рассказывал о Сарасейле. В живых не осталось никого, кто бы знал, что он там был. Лун выдавил из себя:
– Это ложь. Он мертв.
– То был Лихей, кровь нашей крови. Он думал, что приведет тебя к нам, чтобы нам угодить. Но ты предал нас. – Катрас горько и с укором зашипел: – Неужели ты думал, что мы забудем?
«Лихей». Это случилось восемнадцать циклов назад, далеко-далеко, на другом конце Трех Миров. С тех пор прошло больше половины жизни Луна, но звук этого имени все равно вонзился ему в сердце, как нож. Лун замотал головой в гневе и ужасе. Он не мог поверить в происходящее; это был какой-то кошмар.
– Предал вас? Ты… Он лгал мне, говорил… Я знал, что он лжет, что он собирается убить меня.
Катрас заорал:
– Мы бы дали тебе то, чего ты так хотел! Мы бы любили тебя, дали бы тебе место среди нас!
Лун бросился на него, чтобы разорвать на части. Когда его когти почти вонзились в глотку Катраса, тот перевоплотился.
Перевоплощались Скверны не так, как раксура, – не было ни смазанности, ни иллюзии дыма или тумана. Тело Катраса будто стало жидким и перетекло в другой облик.
