Ей хотелось засмеяться. Хотелось заплакать. Кинуть что-нибудь в него, она хотела ударить кого-нибудь, ударить Рипа, чтобы он перестал быть такой тупой задницей. Подумать только, ревность сделала из него полного кретина.
В конце концов, это еще не конец, ее брак не распался. Это просто трудный период. Если она постарается и сгладит острые углы, сведет на нет все его подозрения, чувства постепенно вернутся. А пока она должна быть очень, очень осторожна.
_________________________________________
Шок парализовал ее мыслительные процессы, ее рот глупо приоткрылся, но она не могла вымолвить ни слова. Конечно, нет. Конечно, он не …
Сюзанна не могла поверить в происходящее. В то время как она подозревала Рипа в интрижке, он подозревал ее в том же. Сюзанна знала, что он ошибается. Если обвинения Рипа не были хитрой уловкой.
Сюз не пользовалась стационарным телефоном, опасаясь, что Рип случайно может подслушать ее разговор. Вместо этого она вытащила из сумки сотовый, закрыла дверь спальни, отправилась в ванную и закрыла за собой и эту дверь. Только тогда она набрала номер Тру.
- Прекрати. – Казалось, Рип абсолютно не тронут ее яростью. – Просто мне нужно побыть одному. Я не собираюсь оставлять тебя - мы всегда можем вернуться к прежней жизни, и все будет как прежде.
- Ты прекратишь говорить чертовыми загадками?! – завопила Сюзанна, сжимая кулаки. - Я не знаю, что происходит! Я не понимаю, о чем ты говоришь! Все, что я знаю – это то, что все рушится, и это убивает меня! Ради Бога, скажи это простым языком!
Двадцать лет брака летели ко всем чертям, и Сюзанна не знала как можно остановить это. У них было так много общего, что она не могла понять, почему им совсем не о чем поговорить сейчас. Каждый из них любил свою карьеру, им обоим нравилось получать за свою работу приличные деньги.
- Ну, конечно, нет. Именно поэтому ты редко бываешь дома, поэтому мы не занимаемся больше сексом. Почему ты ведешь себя так, будто тебе трудно со мной разговаривать? Это все из-за нее. Вы познакомились на работе? Она медсестра в больнице?
- А теперь вообрази, что почувствовала я, когда вы с Россом сказали: «Эй, хватит! Ты должна всё забыть и перестать смущать нас своим скорбящим видом!» Я понятия не имею, чем вам так помешал мой скорбящий вид. Я так же не знаю, прощу ли когда-нибудь вам ту реплику о ничтожной значимости поисков Джастина!
Милла непроизвольно дотронулась до шрама. Он был незначительным, и когда-нибудь совсем исчезнет. Но она сомневалась, что этот довод успокоит мать.
За августом наступил сентябрь, принеся с собой небольшое похолодание. Дни стали короче, а воздух дразнил ноздри морозной свежестью. Дети пошли в школу, и казалось, школьников можно было встретить на улице на каждом шагу. И, несмотря на боль, Милла всегда неотрывно наблюдала за детьми в возрасте Джастина. Наблюдала с тех пор, как если бы её сын пошел в детский сад. В этом году он был бы уже в пятом классе. Милла постоянно думала о нём. Ведь где-то далеко он так же ходил в школу, как и дети, на которых она сейчас смотрела. Так же бегал и визжал, такой же энергичный и озорной маленький чертёнок. Интересно, его глаза остались голубыми или со временем превратились в карие, как у неё? Милла думала, что они остались такими же, как она их помнила – точной копией глаз Дэвида.
- Я набросилась на неё, - Милла беспомощно развела руками. – Я так разозлилась, что не смогла сдержаться. В её руке оказался нож.
Она вынула из сумочки обратный билет с номером авиакомпании. Билет не подлежал возврату, но его можно было обменять на другой рейс.
Когда-то Милла думала, что в жизни она во многом пойдёт по стопам матери: будет преподавать в школе и заниматься семьёй. Теперь она не смела и мечтать о подобном спокойствии и стабильности. Её жизнь была разбита в пух и прах. Прошлое не имело совершенно ничего общего с настоящим. Милла терпеть не могла ту пропасть, что возникла между ней и её братом и сестрой, но, кажется, они и понятия не имели, насколько другой она стала теперь. Они хотели, чтобы Милла просто плыла по течению. Но она не могла. Не могла сдаться, признав потерю Джастина. Не могла простить их за мысли о том, что она смирится с утратой.
Джулия была старше Миллы на три года и младше Росса на пять лет. Вопреки стандартному мнению, что средние по возрасту дети теряются как только ослабевает внимание со стороны семьи, Джулия всегда требовала к себе особое внимание, которое она принимала как должное. Она остановилась в дверном проёме кухни. Как обычно стильная, собранная и целеустремлённая. Вобрав в себя самые утончённые материнские черты, Джулия всегда считалась самой симпатичной в их семье. Такого же цвета, как у Миллы волосы ложились на плечи послушными волнами, в то время как у сестры на голове расположилась масса непокорных кудряшек. На самом деле, Милла иногда делала химическую завивку, чтобы делать кудри мягче и послушнее. Джулии же никогда не приходилось прибегать к помощи завивки.
- Она… она видела… Джастина? Она правда видела его? Она его вспомнила?
