Снежный дождь длился недолго, а когда он закончился, Милла несколько минут смотрела в черное небо, безуспешно ожидая продолжения.
Вскоре Мила легла в кровать и сразу же заснула. С тех пор, как приехала сюда, она спала в два раза дольше обычного, как будто организм пытался восполнить долгие годы беспорядочной жизни и нескончаемого стресса и дать ее сознанию отдохнуть. Сны постепенно становились более спокойными, она больше не просыпалась в слезах каждую ночь. В эту ночь ей вообще ничего не снилось, когда она внезапно пробудилась и увидела над собой нависшую тень, обнаженную, силой вжимающую ее в постель.
- Я даже не знаю, чего ты хочешь, - проговорила она прерывисто, захлебываясь от невероятных ощущений.
Когда-то она уже имела глупость влюбиться в него. Если бы она его не любила, его предательство не ранило бы так сильно. Взбесило бы, да, но не ранило. Она даже не представляла, как можно любить двух совершенно разных мужчин, таких как Дэвид и Диас. Один – как солнечный свет, другой – кромешная тьма. Возможно, в этом и есть смысл – женщина, какой она была раньше, не смогла бы любить Диаса, но она уже не была той. Ей хотелось бы ею быть, но увы. Весь ужас, который довелось перенести, изменил ее, и назад пути не было. Она всегда любила приодеться, сделать прическу, обожала украшать дом так, как делали это люди в той телепередачи, что так озадачила их с Диасом, но теперь она сильнее, настойчивее и тверже, чем была до похищения Джастина.
Зарычав как животные, он обхватил рукой ее бедра и притянул сильнее, наклонил голову и накрыл губами ее левый сосок. Член двигался между ее ног. Задыхаясь, Милла немного изменила позицию, а затем начала двигаться вниз по нему, напрягаясь, погружая его в свое влажное лоно. Диас выпустил ее сосок, когда она медленно опустилась на него, грубое ругательство застыло в его горле.
В глубине души Милла всегда отдавала себе отчет в том, что Диас постоянно наблюдает за ней. Она так же понимала, что он из тех людей, которые никогда не сдаются и не упускают из вида свою цель. На самом-то деле, не всегда это цель была ей ясна, но, вне всякого сомнения, он прекрасно знал, чего хочет.
- Обуйся, накинь пальто и пошли.
- Не делай этого, пока не захочешь, - резко сказал он.
- Именно, пора! - К собственному удивлению, Милла разрыдалась. - Черт, - всхлипнула и ушла в спальню. Она не плакала несколько дней, даже по Джастину, так почему она разревелась сейчас из-за такой мелочи? Это говорило о том, что Диас прав, а она не хотела, чтобы он был прав. Ей хотелось чем-то заняться, вернуться к нормальному режиму работы, где ей пришлось бы думать о других вещах, а не о собственном несчастье.
- Я звонил им.
Он хотел ее. Она это знала и все же не представляла, смогут ли они когда-нибудь быть вместе. Для нее их разрыв был окончательным и бесповоротным. Он предал ее самым ужасным из способов, а прощение никогда не было сильной стороной ее натуры. Она обнаружила, что обида абсолютно не такая тяжелая ноша - эту ношу она может нести очень долго.
- Я звонил пару раз. Один, чтобы сообщить, где мы, а другой - сказать, что еще немного здесь задержимся.
Милла обхватила его плечи руками и стиснула, как только он перешел к медленным ритмичным движениям. Еще полностью не проснувшись, ее тело едва реагировало на руки, ласкающие ее груди, на его поцелуи, на его движения внутри. Она ощутила возросшее в нем напряжение, когда он сдержал свой оргазм; капельки пота выступили на его плечах, вдоль спины, увлажняя ее ладони, но он не сбивался с ритма. Через приоткрытую дверь в коридор поступало достаточно света, чтобы видеть блеск его глаз, когда он наблюдал за ней, ожидая и отслеживая малейшую реакцию - ускорение дыхания и сердцебиения, скольжение ее ног вокруг его бедер. Она прижалась плотнее к нему, чтобы чувствовать каждый толчок, руками обвила его шею.
И снова наступила тишина. Милла не знала, как объяснить то, что только что совершила, и в любом случае она была четко предупреждена его условием - Не делай этого, пока не захочешь. Не делать, пока она не признает его своим любовником, хотя то, что между ними только что произошло, и так не ставит под сомнение их любовную связь. Не делать, пока не разрушит между ними стену, воздвигнутую ею же. Не делать, пока они не станут принадлежать друг другу со всеми вытекающими из этого последствиями. Она уже сделала и, Господи помоги, она сама этого хотела.
Милла уставилась не него, так как ответ был очевиден.
- О нет, - выдохнула она.
Однажды, пока Диаса не было дома, она на самом деле попыталась дозвониться Искателям, просто переговорить с Джоан, но очевидно оставила мобильный включенным, когда они сюда приехали, и батарея села. Затем Милла попробовала позвонить с домашнего, оказалось, что междугородние звонки заблокированы. Она сидела, уставившись на телефон, пытаясь вспомнить код для запроса звонка на свой домашний номер, но единственное, что приходило на ум, - это номер социальной страховки – совсем не то, что надо.
