Милла окончательно проснулась, осознав, что произошло. Или скорее, не произошло. Он не достиг оргазма. Он доставил ей удовольствие и ушел, не получив того же.
Она заметила, как он абсолютно проигнорировал ее вопрос о Джоан:
Улыбка… и это тогда, когда она решила, что уже никогда не сможет ни улыбаться ни смеяться. А ведь даже не заметила, как улыбнулась. Она устроилась в кресле поудобнее и смотрела остаток программы вместе с ним, но дождливая погода клонила в сон, и она весь вечер время от времени засыпала.
Диас вошел и застал ее сидящую возле телефона:
Нет. Как только она сняла с себя ночную рубашку и бросила ее на пол, все в ней протестовало против того, чтобы оставить его в одиночестве в то время, когда он так бескорыстно отнесся к ней. Она рывком открыла дверь и вошла:
Милла так и лежала в полудреме около минуты, пытаясь понять, что было не так. Нужно встать и принять душ, как она обычно делала после того, как они занимались сексом, но ей так хотелось спать и, на самом деле, она не чувствовала на себе сперму...
Они рано поужинали, затем Милла приняла душ, пока Диас в последний раз осматривал территорию. Не было никакой опасности, чтобы принимать такие меры предосторожности, но бдительность присуща его натуре, и каждую ночь он обходил дом, проверяя, закрыт ли джип и не снуют ли рядом посторонние. В это время года в Аутер Бенкс посторонними были только они, но для него это не имело значения.
- Думаю, мне стоит этим заняться, – предложила она, потянувшись и остановив его руку, а затем заменила ее своей.
- Разве что кто-то приставит пистолет к моему виску.
Борьба в ванной шла на равных условиях. Крепко прижимаясь к нему своим телом, она пыталась заставить его кончить, обвив его ногами и резко двигаясь. Он замедлял ее движения, держа за бедра, насаживал на себя, вызывая тем самым у нее невероятную реакцию.
Она почувствовала это, когда они впервые занимались любовью, ощутила невероятно тесную связь между ними. И эту связь Диас не разорвет по собственной воле.
Он пронес ее через песчаные дюны на пляж, прямо к морю, остановился там в полной темноте. Тишину нарушал только ритмичный шум прибоя. Крошечные снежинки кружились вокруг них и исчезали, едва касаясь земли. Милла выросла, привыкнув видеть снег каждую зиму, но после переезда в Эль Пасо снег в основном стал тем явлением, которое она наблюдала только во время поездок. И конечно же не ожидала увидеть его здесь, на южном побережье. Практически сразу ее начал колотить озноб, но не хотелось возвращаться и упускать хотя бы мгновение такой красоты.
- Потому что прошло уже более трех недель, мне надо выйти на связь.
- Куда ты собралась?
На них полилась горячая вода, но жар их тел был настолько сильным, что она едва это заметила. Диас развернул ее так, что вода больше им не мешала; Милла перестала держаться за трубу и теперь была прижата к кафельной стене. Обхватив его голову обоими руками, Милла поцеловала его с яростью, на которую только была способна; затем она перестала сопротивляться и, запрокинув голову, кончила. Издав дикий рык, словно его заставили приложить нечеловеческий усилия, он вошел резко, совершая короткие, настойчивые толчки, что довело его до пика и заставило ее закричать от наслаждения.
Милла едва натянула ночную сорочку, когда дверь в ванную без стука распахнулась и вошел Диас:
Хотелось, чтобы это не прекращалось. Милла знала, что это должно закончиться, что он не сможет сдерживать себя вечно, но пока он был внутри нее, мир остановился. Все, что когда-либо он ей давал, помимо наслаждения, заканчивалось. Он наблюдал за ней неделями, выжидая, а сегодня решил заняться сексом. Она знала, что в конце концов он бы сделал это. Одно интересно - почему тянул так долго.
Диас медленно поднял голову, ошеломив ее свирепым взглядом:
Неужели она на самом деле хочет лететь домой сейчас, когда вопрос стюардессы - не хочет ли она орешков - может легко вызвать слезы?
Она запрокинула голову, выгнула спину и задрожала в неистовом оргазме. Он обнял ее крепче и продолжил медленные движения, пока ее непроизвольные стоны затихли, пальцы перестали впиваться в его спину, а ноги отпустили его бедра. Насытившись и полностью расслабившись, Милла упала на подушку с закрытыми глазами .
Милла снова удивилась, на этот раз своей улыбке. Это была слабая улыбка, исчезнувшая сразу, как только она изумленно поняла, что сделала.
- Откуда знаешь? - поинтересовалась она раздраженно.
- Что.. - начала она, затем резко вдохнула, когда он потерся головкой члена у нее между ног, чтобы смазать ее, и вошел. Ногти Миллы впились в его бицепсы. Она была мокрая, это да, но не совсем готова; чувствовала каждый его дюйм внутри себя, пока он растягивал ее мягкую плоть и проникал глубже.
