Ещё раз осмотрев кладбище и окрестности, Милла, согнувшись, переместилась наверх и направо, потом ещё, к следующему камню, медленно продвигаясь к условленной позиции. Прикрыв наручные часы другой рукой, она нажала кнопку, которая освещала циферблат: десять тридцать девять. Или информация звонившего была неверна, или те, кто должны были встретиться здесь, не торопились. Она надеялась на второе, надеялась, что все их с Брайаном усилия были не напрасны. Нет, они не были напрасны. Рано или поздно, она найдёт своего сына. Всё, что ей нужно, это продолжать идти по всем следам. Она занималась этим уже десять лет, и будет заниматься ещё десять, если придётся. Или двадцать. Она не могла представить себе, что сдастся и откажется от своего малыша. Все эти годы Милла пыталась представить себе, какие у Джастина могли бы быть интересы, как они менялись по мере взросления, и она покупала игрушки, которые, как она думала, ему бы понравились. Мог бы он увлекаться мячиками и игрушечными машинками? Как бы он изображал звук мотора, ползая с грузовичком? Когда ему было три года, она воображала его на трёхколёсном велосипеде. К четырём, думала она, он подбирал бы камушки и червяков и тому подобное, набивая этим карманы. Она не могла заставить себя подбирать червяков, но камушки... Она могла подбирать камушки. Так она начала собирать их. Когда ему было шесть, она спрашивала себя, учится ли он играть в футбол, или в Ти-бол.[iii]Наверное, в этом возрасте он всё ещё любил бы камни. Но, на всякий случай, она купила бейсбольный мяч и маленькую биту. Когда ему было восемь, она представляла себе его с первыми «взрослыми» зубами, ещё слишком большими для его лица, хотя его щёки уже утратили округлость детства. В каком возрасте дети начинают играть в Литл Лиг?[iv] К этому времени у него уже наверняка были бы своя бита и перчатка. И, может быть, кто-нибудь научил его «печь блины» плоскими камешками по воде; она начала высматривать гладкие, плоские камни, чтобы они были у неё, просто на всякий случай. Сейчас Джастину десять, пожалуй, уже слишком много, чтобы кидать камушки. У него, наверное, есть велосипед с десятью передачами – по передаче на каждый год, подумала она. Может быть, ему нравятся компьютеры. Он уже точно достаточно вырос, чтобы играть в Литл Лиг. И, может быть, у него есть аквариум. Он мог бы положить несколько красивых камней в аквариум. Она перестала покупать игрушки, и, хотя у неё и был компьютер, она не стала покупать велосипед или аквариум. Рыбки просто умерли бы с голоду, потому что её слишком часто не было дома.
Поставив грузовик между «шевроле монте-карло» 1978 года и старым жуком - «фольксвагеном», они подождали, выглядывая, нет ли людей на улице. Из бара слышался шум, но на улице никого не было видно, кроме любопытного пса, обнюхивающего подворотни. Они взяли себе по пистолету и прибору ночного видения. Прежде чем Брайан открыл дверцу, Милла на автомате потянулась, чтобы отключить освещение салона, но обнаружила, что оно отсутствует. Они выскользнули из грузовика и быстро смешались с тенями. Пёс посмотрел в их сторону и гавкнул вопросительно, подождал минутку, не ответят ли ему, а потом вернулся к своему поиску-чего-нибудь-съестного. Тротуара не было, только проезжая часть, больше похожая на полосу препятствий из ям и кусков бетона. Так получилось, что они были одеты вполне подходяще для тайных ночных дел, Брайан в зелёные рабочие брюки и чёрную футболку, а Милла в джинсы и бордовую блузку без рукавов, на обоих рабочие ботинки на резиновой подошве и тёмно-зелёные бейсболки с бледно-голубой надписью «FA», что означало Finders Association[ii], спереди. Брайан был тёмен от загара, но голые руки Миллы были бы заметны, поэтому она накинула на плечи одеяло. Теперь, когда наступила ночь, заметно похолодало, и в одеяле ей было хорошо. Они не бежали и не крались от подворотни к подворотне; и то, и другое привлекло бы внимание, если бы их увидели. Они шли целенаправленно, но без заметной спешки. Плохо было то, что оставалось меньше четверти часа до времени, когда предположительно должна была состояться встреча. Хорошо же было то, что в Мексике, где пунктуальность считается дурным тоном, только туристы приходят вовремя. Это не означало, что за церковью не будут следить, но повышало их шансы добраться до места незамеченными. В семидесяти метрах от церкви они свернули с главной улицы на крохотную тропинку, которая привела их к ближней стороне кладбища.
- Я знаю. – Другой причины для этого телефонного звонка быть не могло, и это беспокоило её. Милла не хотела быть замешанной в заговоре предательства и мести. Она лишь хотела найти Джастина. Это было то, на чём сосредотачивались «Искатели», поиск потерянных и украденных: если правосудие торжествовало, прекрасно, но это было делом полиции. Она никогда не мешала расследованию, на деле зачастую помогала, но её целью было просто вернуть детей их семьям.
- Панчо Вилья.
