– Рад тебя видеть, парень. Мне жаль из-за произошедшего с тем частным сыщиком… И извини за то, что сказал тебе. Ничего личного, сам понимаешь. И я вижу, что вам обоим не нужны мои советы. Хотя я и не думал, что вы их хотели.
– Ну разве что в течение минут десяти, – говорю я.
Опоссум кивает.
– Не сомневаюсь. Будь я азартным, поставил бы на то, что вы оба все уже уладили.
Кори удивленно таращится на него.
– С чего это вы так решили?
– Ведь ты еще жив, – отвечает Опоссум и делает эффектную паузу. – Тем утром, когда ты исчез и устроил переполох, я решил проехать мимо дома, чтобы все тут проверить. Когда увидел бронированный внедорожник, у меня в голове завопила сирена, а когда пробил номера, кровь застыла в жилах. Не хотелось бы конфликтовать с кем-то настолько могущественным, если ты понимаешь, о чем я. Особенно если учесть появление трупа после его отъезда из города.
– Что? – спрашиваем мы с Кори хором.
– Я про одного тощенького ублюдка, накаченного свинцом рядом с одним захолустным клубом. По пуле в каждой руке, шесть в голове и одна в паху – интересный штрих. Появились власти Атланты. Втихую увезли труп, но я и так знаю достаточно, чтобы не нуждаться в ответах на вопросы.
Кори смотрит в пол.
– Алистер… Несчастный придурок так и не понял, куда влез.
– Просто скажи мне, что мы не пороге войны с мафией, – допив остатки шампанского, Опоссум ставит свой бокал на столик у себя за спиной.
– Это все недоразумение, – уверяю я его. – Виновный понес наказание. А Кори с этим не имеет ничего общего. Теперь давай про твое прозвище. Мы тут умираем от желания знать.
– Я считаю, это ужасно, что до сих пор Бен не поинтересовался этим, – говорит Кори. – Какой из него тогда друг?
– Эй, я был ребенком, когда познакомился с ним. И был уверен, что у Опоссума такое имя с рождения. Вообще-то, я слышал и более странные имена.
– Если вы оба заткнетесь, я расскажу, – усмехнувшись, перебивает нас Опоссум. – Так вот, моя бабушка была прачкой. Я помогал ей со стиркой, но однажды устал и заснул на траве рядом с корзиной белья, а она меня не разбудила. Несколько раз услышав, как она рассказывала об этом, я вот что придумал: когда не хотел что-то делать, делал вид, что заснул – как опоссум, притворяющийся мертвым в случае опасности. С тех пор она и стала называть меня Опоссумом.
Я таращусь на него, раскрыв рот. Кори стоит ровно с таким же выражением лица.
– Ого, как прозаично. Я-то надеялся, мы услышим что-нибудь про атаку гризли, про убийства, или про поломанные кости… Ну, что-нибудь захватывающее. Тебе нужно приукрасить историю, прежде чем еще раз рассказывать.
– Поцелуй меня в задницу, белый мальчик. Куда запропастилось это шампанское? Уже почти полночь.
Когда Опоссум идет искать выпивку, я смотрю на часы. Точно, до нового года осталось три минуты. Схватив Кори за руку, я тащу его через гостиную, выключаю музыку и нахожу шотландскую песню «Auld Lang Syne». А давно заброшенная караоке-система превращается в способ связи.
Кори находит нам по бокалу шампанского, пока я включаю микрофон, подхожу к камину и пытаюсь привлечь всеобщее внимание.
– Эй, ребята, прошу прощения… но уже почти полночь, и прежде чем настанет этот важный момент, я хочу сказать пару слов.
– У-у-у, раздевайся давай! – кричит Джули под дружный смех и улюлюканье.
Заметив ее в толпе, я поддаюсь желанию ответить ей должным образом.
– Так, ладно, кто-нибудь, проследите, чтобы она больше не подходила к выпивке. Ей уже достаточно.
В ответ раздается еще больше хохота, и становится понятно, что тогда большинству наших гостей тоже нужно закрыть доступ к выпивке. Хотя все замечательно. Все веселятся, и, насколько я знаю, никого не стошнило на мои ковры.
К Джули подходит Элли и обнимает ее за плечи.
– Я позабочусь о ней, Бен, – она не совсем в состоянии позаботиться о ком бы то ни было, но от замечаний я, пожалуй, воздержусь.
– Спасибо, Элли. Теперь вернемся все-таки к заявленной паре слов… Я не большой профи по части произнесения речей, но – поехали, – протянув мне бокал, Кори встает рядом со мной и делает глоток шампанского. – Я люблю этот город и жителей. Очень. И не думаю, что говорил вам это достаточно часто. Я имел честь заботиться о вас и членах ваших семей, и ценю вашу веру в меня. Недавно мне дали понять, что я недружелюбный, холодный и…
– Асоциальный, – кричит Джули, а Элли громко на нее шикает. Кори хихикает, повернувшись спиной к толпе, чтобы не привлекать к себе внимание.
– Спасибо за подсказку, Джули, – улыбнувшись, я поднимаю вверх большой палец. – В любом случае, я хотел бы извиниться за
Все аплодируют и свистят, а я даже не хочу сопротивляться и признать, что мне это нравится. Кто ж знал, что от всей души произносить дрянные речи – это настолько ценится?
