– Думаю, несомненно тут только одно: Бланш что-то открыла Эллен. Может, показала украденные письма? Мне кажется, она пошла на это из-за того, что Кристабель отправилась в Йоркшир вместе с Падубом. Версия правдоподобная, всё сходится. Но доказательств нет.
– Ума не приложу, как можно это доказать.
– Была у меня одна шальная мысль. Я решил посмотреть их стихи – его и её, – сочинённые приблизительно в это время: может, там что-нибудь обнаружится. Что, если допустить, что Кристабель его сопровождала, и мысленно повторить их путешествие, держа перед собой стихи, – не будет ли какой зацепки? Нашли же мы одно совпадение, которого никто не заметил, потому что
– Это верно.
– Вдруг обнаружится возрастающий ряд совпадений.
– Во всяком случае, интересная получится картина.
– У меня давно появилась одна теория насчёт воды и источников. Я уже как-то говорил, что в творчестве Падуба после шестидесятых годов выделяется тема природных стихий: вода и камни, земля и воздух. Он берёт то, что вычитал у Лайеля о гейзерах, и подвёрстывает сюда скандинавские мифы, водные источники из греческой мифологии. И йоркширские водопады. И я подумал про Источник Жажды в «Мелюзине».
– Какая связь?
– Вот смотрите: нет ли тут какого-нибудь отголоска? Это из цикла «Аск – Эмбле». Вероятно, Падуб связывает этот источник ещё и с тем, который упомянут в Песни песней.[119] Послушайте:
– Ну-ка, ещё раз, – сказала Мод.
Роланд повторил.
– Знаете такое чувство, когда по коже бегут мурашки? – спросила Мод. – Вот и у меня сейчас так же. По спине мурашки, волосы шевелятся. Послушайте теперь вы. Вот что Раймондин говорит Мелюзине, когда узнаёт, что ей известно, как он в нарушение запрета подглядывал за ней в купальне:
– «Ужели поседеет в очаге остывший пепел
– Очаг в «Мелюзине» – сквозной образ. Она строила замки и дома. Очаг – это дом.
– Кто сочинил эту строчку первым? Он или она? Датировка «Аска» – вопрос нерешённый. Видно, заодно мы решим и его. Похоже на классический литературный ключ к разгадке. Изощрённого ума женщина: всюду разбрасывала намёки. Вспомните кукол.
– Литературоведы – прирождённые детективы. Вы же знаете, есть такая теория, что классический детективный рассказ восходит к классическим романам о супружеской неверности: всем хотелось узнать о происхождении ребёнка, проникнуть в тайну его рождения, выяснить имя отца.
– Надо нам эту работу проделать вдвоём, – осторожно заметил Роланд. – Я изучал его творчество, вы – её. Если бы мы оказались в Йоркшире…
– Вы с ума сошли. Надо рассказать Собрайлу, Аспидсу и Леоноре, конечно. Надо действовать сообща.
– Вот, значит, как вы хотите…
– Нет. Я хочу… хочу сама отправиться… по их следам. Эта история захватила меня и не отпускает. Я хочу
– Любопытство читателя романа: что было дальше…
– Не без этого. Как вы смотрите на то, чтобы мы в выходные после Троицы отправились на несколько дней собирать материал на месте? Сможете?
– Трудновато. Дома неладно – вы, наверно, уже заметили. Если мы с вами… туда поедем… будут коситься. Не так поймут.
– Я знаю, я понимаю. Фергус Вулфф считает… Он считает… Он так прямо и объявил, что думает… будто вы и я…
– Кошмар.
– Пригрозил мне в библиотеке, что докопается, чем мы занимаемся. С ним надо поосторожнее.
Заметив смущение Мод, Роланд не стал спрашивать, как она относится к Фергусу Вулффу. И так ясно, что тут бушуют какие-то страсти. Распространяться о своих отношениях с Вэл он тоже не собирался.
– Те, кто действительно уезжает тайком поразвлечься на стороне, ухитряются же найти предлог, – сказал он. – Придумывают, как отвести глаза. Такое, говорят, сплошь и рядом. Так почему бы и нам что-нибудь не сочинить? Вот с деньгами будет посложнее.
– Вам всего-то и нужен небольшой грант на исследования где-нибудь неподалёку от Йоркшира – но и не очень близко.
