Сидоров тоже прекрасно понимал, что на свободе он долго не протянет. Мало того, считал все-таки именно себя виновным в смерти сексуально озабоченной супруги. О тайных выводах ведущегося следствия ничего толком не знал. Да и в непонятки попросту не верил.
Поэтому весьма удивился, когда его вызвали на беседу с невзрачным с виду мужчиной невысокого роста, но с сильным, хорошо поставленным голосом. Да и начал человек не с вопросов или собственного представления, а с описания красот тропических островов:
– Эх, какой там пляж! Какое ласковое, теплое море! Мм!.. Пальмы, бесподобные по вкусу фрукты, прохладительные коктейли… И ночью на небе звезды – величиной с орех! – после чего, присмотревшись к разгладившимся чертам лица арестанта, вполне убедительно заверил: – И мы с тобой там побываем через месяц-полтора! Обязательно побываем!
Геннадий Геннадьевич на это судорожно вздохнул, чувствуя, как внутри него просыпается тяга к жизни, поднимается росток надежды и начинает оттаивать напрочь заледеневшая душа.
Очень, очень уж хотелось поверить этому невзрачному человечку, имеющему такой сильный, убедительный голос.
Действовать Загралов начал еще в момент обсуждения предстоящего «ареста». Или не ареста, а окончательного умерщвления чужих духов. Уж как пойдет. Предвидеть, как все получится на самом деле, было бы глупо. Но наказать этих подлых пройдох следовало со всей пролетарской непримиримостью.
Да и Шереметьев со своей особой завитушкой и шпалами действовал согласованно и в нужном месте. В этом плане открытость своих сил между обладателями играла наиважнейшую роль и приносила максимальную пользу.
Примерно так же, вращая свою завитушку торчащими концами наружу, действовал и Яков. Только он атаковал крайнего справа змеерыба. Именно это создание было по разным признакам признано ведущим, наиболее сильным в квартете.
Ну и четыре ведьмы в виде духов-таюрти применили свои умения убийц, закрепившись внутри, казалось бы, бестелесных представителей иной цивилизации. В этом им помогали те самые якоря привязки, которые способствовали предкам в мире Леталь находить друг друга. Вдобавок именно по своевременным подсказкам ведданы эти якоря несколько усовершенствовались, и в должных обстоятельствах их можно было использовать даже в позиционной войне против вражеских фантомов.
В общем, сгодились все наработки, способности и умения. У противников не осталось ни одного шанса, чтобы ускользнуть с места событий. И уж тем более они не смогли даже подумать о какой-то контратаке. А уже на второй минуте сквозь вопль сумели передать нечто членораздельное.
Услышанное от них огласила Аббира, мать Насти Пегелевой:
– Они согласны ответить на любые вопросы. Просят пощады.
– Спасибо, – проявил вежливость Иван. – Они то же самое кричат и на ментальном уровне. Только слишком злобно у них это получается… Пусть еще минутку побудут в процессе покаяния…
Только когда вой перешел в затихающий стон,
Веддана доложила
«Якоря держатся прочно, хотя, за что именно, даже мне не видно. Но спрыгнуть эти гады из конуса не смогут. Наверное…»
Иван не стал затягивать с главным вопросом:
– Рассказывайте! Как вы справились с Глыбой, которую у нас назвали Тауламп?
– Очень просто, – тут же последовал ответ, – мы ее окончательно утопили в самой глубокой, необитаемой впадине океана. Все… Мы ответили на твой вопрос. Отпускай нас!..
– Ответ неполный, а потому не засчитывается. Рассказать надо все, начиная с того момента, как вами был обнаружен опасный объект. Как этот объект взлетел, какие меры предпринимались и так далее и тому подобное.
В ментальном плане от чужаков тянуло злобой, замешанной на безысходности. Но объем подаваемой информации увеличился в десятки раз:
– Все началось с того, что несколько идиотов-исследователей отыскали Глыбу на глубине двух километров и решили поставить ее стоймя. Именно для этой цели, по их мнению, служили тросы, уходящие в глубь объекта. Стали тянуть, использовав для этого самых мощных китов, и началось…
Дальше повествование велось со всеми деталями, которые перекликались с нынешними событиями на Земле. Что и позволяло надеяться на отсутствие лжи в рассказе. Хотя проверить основной постулат упокоения «серой беды» вряд ли получится при всем желании.
Катастрофа у них случилась еще до рождения данного квартета, но они хорошо знали всю подноготную событий, благо прошло по местным меркам всего лишь полторы сотни лет.
