– А этого никто не знает. В класс меня или иного летуна забрасывает экстренный телепорт, не очень-то и спрашивая нашего согласия. Нам порой и собраться-то некогда, всего час дается. Можно сказать, что школа подбирает каждому ученику своего учителя в персональном порядке.
Лучшая летунья еще что-то хотела добавить, но пол под их ногами вздрогнул, и она зачастила:
– Пора! После третьего содрогания здание исчезнет. И ты все равно рухнешь вниз. Сам! Сам срывайся в полет!
И в прыжке, словно рыбка, кинулась головой вперед, всего лишь чуть-чуть расставляя крылья.
К этому моменту Загралов подготовился полностью. По крайней мере, морально. Потому что физически непослушные ноги словно окаменели и не давали телу сделать последний шаг. Пришлось крикнуть вслух:
– Я хочу летать! Я хочу быстро летать! Как птица!
После чего не просто шагнул, а устремился головой в пропасть. Даже не отталкиваясь от тающего на глазах бетонного выступа. Скорее всего, исчезновение всей «школы» добавило недостающей уверенности и придало мышцам нужный тонус.
«Ведь я во сне, и мне ничего не страшно!» – возопил он мысленно и всем своим сознанием устремился вслед уменьшающейся внизу точке.
Учительница летела, не оглядываясь, наверняка забыв про ученика и всеми фибрами своей души отдаваясь удовольствию полета. Почти достигнув дна бездонного ущелья, она вышла над ним из пике и с плавным набором высоты устремилась среди уходящих в небо скал. Еще минута полета – и показался открытый створ, за которым раскинулась сказочно великолепная долина. И вот тут лучшей летунье пришлось непроизвольно шарахнуться в сторону. Потому что мимо нее с воплем восторга и немыслимой радости промчался научившийся отменно летать человечек.
– Обогнал! Я ее обогнал! – вопил он, начав полет змейкой. – А-а-а-а! Я могу все!
Вдоль его корпуса протянулись клиновидные крылья, превращая видимую внешность человека в истинную птицу. После чего донесся новый крик:
– Я – истребитель! Я – сверхзвуковой дракон! Я…
Что он дальше кричал, ошеломленная восьмидесятница не расслышала. Только и наблюдала, как ее ученик лихо выделывает высшие фигуры пилотажа.
«Крылья?.. Почему они у него появились сразу? – думала она. – Редчайший случай… И ведь он не нашей расы, почти лилипут… Странный тип… Надо будет в домашнем информатории поискать его след и добраться до его мира… Если тот не погибнет. Хм! Но сам-то тип не погибнет точно! Так что надо проследить за его судьбой… Как бы он чего не натворил…»
Своего нового помощника Большой Бонза привез в один из снятых домов. Благо арендовал для поездок средней невзрачности авто. Не хотелось терять ни минуты, и даже время в пути было использовано для максимальной словесной обработки Геннадия Геннадьевича.
А обрабатывать Бонза умел. Не одну собаку на этом съел. Да и доводов для убеждения хватало с избытком:
– Ты ведь должен понимать, что тебя банально подставили. Использовали, словно козла отпущения при давно спланированном убийстве. Вспомни хотя бы, с чего все началось и по какой причине ты потерял контроль над собой?
– Помню, – скорбно вздыхал Сидоров. – Все началось с присланной мне пачки фотографий.
– Вот! И скорее всего, твою жену для лишения ее воли и для того, чтобы пристрастить к разврату, подсадили на специальные наркотики. Есть, есть такие, не сомневайся! Употребляющий их человек постоянно возбужден и стремится к половым актам. Поэтому можешь смело считать организаторов убийства виновными в разрушении твоей семьи и в смерти твоей любимой супруги.
– Ну да, считаю! – поскрипывал зубами Геннадий. – Смело считаю!
– То есть мстить ты должен не только за себя, но и за нее…
– И буду мстить! – кипел ненавистью только что освобожденный узник. – А для этого готов хоть с дьяволом договор кровью подписать!
– Ну-ну, не надо путать меня с нечистым… – хмыкал Бонза. – Я вполне обычный, земной человек.
– Верю! А поэтому, уважаемый Владимир Азиретович, предлагаю не тратить время на ненужные уговоры. Я готов до последнего своего вздоха работать на вас и выполнять любые задания. Лишь бы, как только у нас появится возможность, выследить моих врагов и уничтожить их. Пусть даже ценой собственной жизни.
– Нет, Гена! Ты мне… да и нам обоим, нужен живым. И будешь жить долго, счастливо и независимо. И для этого мы станем использовать одно очень могущественное устройство, созданное инопланетным разумом.
Заметив, как будущий обладатель внимательно его рассматривает, господин Кох рассмеялся:
