Реликвия? Начало начал Каменной степи? Сейчас — да. Но в свое время — бастион, передний край борьбы. Докучаев сражался на два фронта. Один — власть предержащие, их равнодушие, их уверенность, что против природы не пойдешь.
Другой фронт — ученые. Они искренне болели за судьбу степи; но разве можно спасти степь, как предлагает Докучаев? Сажать лес — это же вконец погубить степь! Лес обводняет только горы, а равнины сушит, забирает из почвы и без того скудные запасы влаги. Поэтому лес и степь — извечные противники, извечная между ними борьба. Где, когда они мирно уживались? Природа не знает такого. Лес в степи — пасынок, оттеснен на задворки, ютится где-то в балках, как огня боится выйти на ровное открытое место. И не зря боится: степные травы тут же заглушают его, им самим едва хватает почвенной влаги. И сильные травы забивают древесные сеянцы, губят, не дав окрепнуть. Скрепя сердце степь терпит только кустарники, одиночные жалкие куртинки — бобовник, ракитник, дрок; они притаились в западинках, живут тише воды, ниже травы. Попробуй подняться — трава немедленно сживет со свету. Посему вводить лесные культуры в степь — это ненаучно, бессмысленно, это действовать вопреки твердо установленным фактам.
— Что оставалось делать Докучаеву? — Шаповалов оживился, часто поправляет очки, сдвинул на затылок шляпу. — Оставалось одно: фактам, якобы установленным, противопоставить факты проверенные, научно доказанные. Этот колодец номер первый первым и добыл означенные факты. С восемьсот девяносто второго года и по сей день замеряется здесь уровень грунтовых вод. Перерыв? Не было перерыва. Гидрологическая станция работала даже в прифронтовой зоне, когда немцы бомбили Таловую. Сейчас этот колодец не один. Такие же на полях, на лесополосах, на плотинах. Но они пришли потом. А этот — пионер. Видите кривую роста? Из года в год влага в почве, покрытой лесом, поднимается миллиметр за миллиметром. Вывод? Лес не сушит степь, а увлажняет. Значение этого открытия огромно. Не докажи этого Докучаев — план спасения степи с помощью лесных полос рухнул бы. А тут прибор, цифры, никуда от них не денешься.
Искоса глядя на таблицу, Шаповалов называет годы, месяцы, миллиметры. И вдруг у меня догадка: он же не видит цифр, не может отсюда увидеть, надо подойти ближе — они мелко написаны!
Мы садимся на сруб. Шаповалову сейчас не нужно задавать вопросы. Он будет говорить сам. Лес и вода — его коронная тема. Да и только ли его? Не главная ли это тема Каменной степи, всего степного, полезащитного лесоразведения?
…Шофер Коля привычно вытащил из-под сиденья толстую книгу. По опыту знает: из-за колодезной оградки Андрей Андреевич скоро не выйдет. Вполне можно прочесть главу из «Виконта де Бражелона».
Я тоже приготовился — вынул двухкопеечную тетрадку. Вчера взял в магазине целую пачку — общие все распроданы.
Докучаев доказал свое, поставил оппонентов перед фактом — вещью весьма упорной. Вот этой таблицей колодец говорит: да, лесу действительно нужно много воды. Площадь древесной листвы огромна. А каждый лист через устьица испаряет влагу. Но лес добывает ее из глубоких почвенных слоев, не доступных корням трав. И он же потом с лихвой возвращает земле взятое у нее взаймы. Зимой, лес накопляет снега, весной регулирует таянье сугробов, летом сдерживает сток ливневых потоков, умеряет их прыть, заставляет постепенно впитываться в землю. Леса становятся кладовой почвенных вод, магазином их, по докучаевскому выражению.
Итак, одержан верх над научными противниками. Но это было не все. Докучаев жил в самую глухую пору, пору Александра Третьего, Победоносцева. Недаром он горько жаловался, что «в России трудно чего-либо добиться».
— И знаете, мне и сейчас непонятно, как Докучаеву удалось добиться внимания правительства к своим идеям. Что это — упорство? Умение убеждать? Просто везенье? Ведь подумать только — лесной департамент надо было заставить согласиться на переделку природы, то есть на вторжение в функции самого господа бога! Замысел предерзостный!
Да, план был грандиозный. Опыт, сам по себе невиданный, ставился в невиданно огромных масштабах. На тысячах десятин степи, расположенной в самой засушливой зоне, в самом эпицентре страшной засухи девяностых годов Докучаев вознамерился навсегда предотвратить засуху, неурожай, голод.
Вспоминаются пушкинские слова о Данте: «самый план «Божественной комедии» — порождение ума гениального». Великий русский ученый собирается заново пересоздать землю.
Как? Надо сделать многое: надо спрямить и углубить русла степных рек, надо укрепить овраги, надо превратить в пруды степные балки. И главное — надо вырастить в степи леса, чтобы они неодолимым заслоном встали на пути жарких суховеев. Леса подымут грунтовые воды, сберегут влагу для полей. И тогда в молодых рощах зазвенят птичьи голоса, на дне оврагов пробьются студеные родники, на рассвете выпадет в степи крупная серебряная роса.