– А собаки умеют плавать. И потом, кошки убивают птиц, а этого я простить не могу!
– Эти твои птицы… – Арон уселся поудобнее.
– Я их люблю. Больше, чем кошек и собак, и всех других животных вместе взятых.
– Что в них такого особенного? – Арон с любопытством взглянул на меня. Ему вправду было интересно.
Я на мгновение задумалась.
– Ну, они умеют летать.
– Да неужели? – ахнул Арон.
Я шлепнула его по руке.
– Не валяй дурака! А то не скажу…
– Ну, не буду, не буду, – со смеющимися глазами заверил он.
– Так вот, они умеют летать… – я подозрительно глянула на Арона, но он молча слушал, – …это потрясающе. То есть ты только подумай, вот так взять и отправиться куда пожелаешь! Как ласточки, например. С ума сойти, как далеко они летают!
– Они вроде перелетные, да? – спросил Арон.
Я подсунула под себя руки, кивнула:
– Они улетают от зимы. Такие крохи и такие отважные – океан перелетают. 32 000 километров или около того! А потом еще столько же назад, когда в мире потеплеет. Не знаю… По-моему, круто, – тихо закончила я.
– Еще как круто! – Арон сжал мне плечо. По мне точно электрический разряд пробежал, и даже после того, как он убрал руку, все тело долго еще гудело, будто высоковольтный провод. – Ну, так что собираешься делать в эти выходные? – Он постарался, чтобы это прозвучало небрежно.
Мне пришлось приложить еще больше стараний:
– Работаю в библиотеке – книги по полкам расставляю. А ты?
– Сочинение пишу. Скукотища смертная.
– У меня тоже тонны уроков! Мама давит со страшной силой – отметки и все такое, и что я должна отлично учиться, если хочу стать юристом.
– А ты хочешь стать юристом? – Арон сложил на груди руки, внимательно глядя мне в лицо.
Я наморщила нос.
– Не особенно. Но мама с папой оба адвокаты, а потому…
– Что потому?
– Ну, работа-то, в общем, приличная, ведь правда?
– Зависит от того, что считать приличным, – мотнул головой Арон. – По мне, так хуже не придумаешь. День-деньской сидеть в конторе, перебирать бумажки, пялиться в компьютер…
Я перепугалась – не дай бог он сочтет меня скучной.
– На самом деле я бы хотела писать романы, – я еще никогда не говорила об этом так откровенно. Сказала и тут же почувствовала себя дурой. – Само собой, шансов у меня практически никаких.
– Ну, зачем ты так. Ты еще слишком молода для такого пессимизма.
– Это не пессимизм, а практичность. Писаниной на хлеб не заработаешь, – повторила я мамины слова.
– А Джоан Роулинг считает иначе.
Я рассмеялась.
– Моя писанина «Гарри Поттеру» в подметки не годится, уж поверь на слово.
– Так ты пишешь? О чем? Расскажи.
– Ни за какие коврижки!
– Цыплячья душа! – Арон принялся крякать и похлопывать локтями, изображая крылья.
– Это же утка, Арон.
Он хмыкнул.
– Я, может, не разбираюсь в птицах, но трусишку сразу узнаю.
– Отлично! Рассказ называется «Биззл Бэззлбог»…
– Классное название.
– …и в нем говорится про синее мохнатое существо, которое живет в банке с фасолью, но однажды мальчику по имени Мод захотелось тостов с фасолью. Он открыл банку, вывалил фасоль в миску, и Биззл выскочил наружу, и ты первый, кому я это рассказываю, поэтому не смей никак реагировать! – Арон так и сделал. Буквально. Застыл на месте и даже не дышал, по-моему. Я закатила глаза: – Ладно, можешь слегка отреагировать.
– Фу-ух! – выдохнул Арон. – Я чуть было не задохнулся. – Он в шутку пихнул меня плечом. – Знаешь, по-моему, здорово.
– А у тебя какие планы на будущее? – спросила я, чтобы поменять тему, и, усевшись верхом на ограду, повернулась к нему лицом.
– Какие планы? Да никаких.
– У всех есть планы, а у тебя нет? – изумилась я.
– А у меня нет.
– Ты что же, закончишь колледж, а потом…
– А потом… – Арон неопределенно махнул рукой. – …поживем – увидим. Подумаем. Куда торопиться?
Ковыряя пальцем мох на ограде, я попробовала представить Арона лет через тридцать. Серьезного. Усталого. С сединой над ушами, как у папы. Ничего не вышло. Особенно после того, как он вскочил на ограду и рывком поднял меня на ноги. Хорошо, что я ухватилась за его руку, а то так бы кубарем и полетели.
– Обожаю лазать по заборам! – объявил он.
– Э-э… я тоже люблю лазать по заборам. – Я еле-еле удерживала равновесие.
– Люблю зиму, люблю темноту, люблю кошек, люблю дождь, люблю подниматься в горы и сидеть в тумане на самой макушке. Все, что мне пока нужно от жизни. Очень просто. И задаром.
– Но тебе же нужны деньги, – запротестовала я. – Деньги всем нужны.
– Что верно, то верно. Нужны. Но ровно столько, сколько нужно, чтобы не помереть с голоду. И, может, еще маленько для приключений. Собственно, этим я и собираюсь заняться после колледжа. Отправиться куда-нибудь. Отец подарил мне на семнадцать лет хорошие деньги. Чтоб я купил машину с персонализированным номерным знаком. Вряд ли он имел в виду DORIS. Но бегает-то она прилично, а остальные деньжата я отложил на потом, на что-нибудь захватывающее, веселое.
– И сейчас весело, – не задумываясь, заметила я. Интересно, мама с папой чувствовали то же самое? В самом начале, когда писали друг другу любовные письма?
– Да. – Арон закинул голову, подставляя лицо под капли мелкого дождика. – Правда.
