Облака из кетчупа полностью

Он чуть заметно кивнул, хотя, может, мне это показалось, и резко встал. Цапля, шумно взмахнув крыльями, снялась с места. Отшвырнув камень, Макс ткнул пальцем в скамейку.

ММ+ЗД

ФЕВ 14

– С Днем святого Валентина, – пробормотал он. – Ну, то есть, если ты хочешь быть моей девушкой.

У него был такой взволнованный, такой смущенный вид, что я просто взяла его за руку и сказала:

– Да.

И в ту же секунду, как слово слетело с моих губ, я подумала – неправильно это. Даже Соф почувствовала. Она валялась на кровати, свесив голову, и с багровеющими щеками разглядывала меня вверх ногами.

– Значит, ты ему уже больше не или кто? – спросила она.

– Нет.

– Ты вроде как не рада.

– Рада, – соврала я. – Конечно, рада. Это же Макс! Все о нем мечтают.

– Маме скажешь?

Я растянулась рядом с Соф и тоже откинула голову так, что волосы легли на ковер.

– Что, мне жить надоело, что ли?

– Ей все равно было бы до лампочки, – заметила Соф. – У нее одна Дот на уме.

– Скорее, папа, – возразила я. Папа все еще не вернулся от дедушки, и мама потихоньку свирепела. Ему на телефон пришло сообщение – предлагали временную работу на пару недель, а папа ничего про это не знал, потому что забыл телефон дома. Я слышала, как мама внизу все ходит, ходит, ходит туда-сюда и по временам останавливается, наверняка, чтоб откинуть штору и глянуть на дорожку. – Хоть бы он нашел работу. Или пусть бы дедушка поправился.

– Или умер.

– Соф!

– Шутка! – Она сползла с кровати и, хлопая глазами, ждала, пока кровь отольет от головы. – Но было бы здорово получить какие-нибудь денежки по завещанию.

– А что бы ты с ними сделала? Вот, скажем, если получила бы несколько тысяч фунтов?

Она лениво перекатилась на спину, распласталась крестом на полу.

– Перебралась бы в теплые края, чтоб там был новый дом с бассейном и с преогромной клеткой для сотен кроликов и чтоб новая школа прям за углом.

– Как вообще в школе? – Мне стало стыдно – ушла с головой в свои дела с Ароном и Максом и совсем выпустила из виду Соф с ее проблемами. – Получше? – Соф молча крутила на пальце кольцо настроения. – Они не перестали?

– Типа того.

– Как это – типа того?

– Одно время все было нормально, а сейчас обзываются еще хуже.

Я перевернулась на живот:

– Как, например?

– Не хочу повторять. – Соф, избегая моего взгляда, выдернула из ковра ворсинку. – А на прошлой неделе эта девчонка, Порция, стукнула меня.

– Стукнула тебя? Куда?

– Не сильно, – поспешно сказала Соф. – Ни синяка, ничего такого, а больно до сих пор.

– Надо сказать маме. Правда, Соф, надо.

Она нехотя кивнула. Я еще долго сидела с ней, а когда она залезла в постель, включила ей телик, чтобы она не слышала неизбежной ссоры, когда вернется папа. Не помогло. Ор стоял такой, что небось у тебя в Техасе было слышно.

– Я его просто забыл. Случайно!

– Нет, ты оставил телефон нарочно, чтобы не пришлось…

– Я хочу работать! Иначе зачем бы я заполнял сотни этих заявлений?

– Не преувеличивай! Сотни! – мама саркастически хмыкнула. – Я тебя умоляю!

– По крайней мере, я сделал в сто раз больше, чем ты.

– Я веду этот дом! – выкрикнула мама. – Если бы не я…

– Если бы не ты, нам всем легче дышалось бы! Ты нам шагу не даешь ступить, Джейн. И вот что я тебе скажу: хватит. Ставлю на этом точку!

Воображаю, как они сверлили друг друга взглядами с противоположных концов комнаты.

– Это ты про отца?

– И про отца тоже, – отозвался папа без малейшего замешательства. – Ты не можешь запретить моим детям видеться с моим отцом, Джейн. Это несправедливо.

– Ни к чему им с ним видеться! – простонала мама. – Вот почему я не могу считаться с твоим мнением, Саймон. Чтобы я пустила наших детей в дом престарелых к психически…

– Не говори так о моем отце, – предостерегающе повысил голос папа. Я прям видела, как он грозит маме пальцем. – Не смей!

– А я смею! – закричала мама. – Имею я право на собственное мнение? Ты тратишь наши деньги! Каждый божий день ездишь на край света к этому человеку, вместо того чтобы заняться более полезным делом.

– Деньги, которые я заработал!

– Деньги, которые ты больше не зарабатываешь, – поправила мама. – Деньги, которые мы не можем позволить себе потратить, потому что ты, черт тебя возьми, не можешь найти работу!

– Это кто же у нас раздает советы по трудоустройству? Тот, кто сам отказывается работать?

– Моя работа здесь, – завела старую песню мама. – С девочками. Кто-то должен за ними приглядывать и удерживать тебя от опасных поступков, вроде…

– Съездить с детьми, навестить дедушку – это не опасно!

– Это смешно!

– Ты сама смешна! Что в этом плохого? Ты мешаешь им взрослеть. Становиться самостоятельными. Открывать этот мир.

– А кто, как не я, твердит об имплантате для Дот, чтобы она могла слышать этот чертов мир!

– Ей и так хорошо! – возразил папа. – Она счастлива!

– Ей трудно, Саймон. Это мне логопед сегодня сказал. Она никак не одолеет чтение по губам, а ведь могла бы…

– Она прекрасно объясняется знаками, и в школе у нее все хорошо, спасибо ассистентам. Зачем снова отправлять ее в больницу? Для нее это одно расстройство.