- Прямо, - командовал Мардон. - Кафе... вот эта улица... Вон чугунная ограда... Стоп! В этом дворе.
Оставив мотороллер на улице, Арчибальд и Мардон вошли в мрачный пустынный двор.
- Вон тот подъезд, - кивнул Вуд.
В сыром подъезде Арчибальд и Мардон замешкались.
- Ты не ошибся? - шепотом спросил Арчибальд.
Внезапно из-за двери послышался протяжный стон. Арчибальд толкнул дверь, она не поддавалась. Тогда, поднатужившись, он вышиб ее могучим плечом.
В комнате, напоминающей лабораторию, царил беспорядок. Стол был повален набок, возле него валялась целая куча каких-то деталей. Арчибальд отшвырнул ногой поломанный стул, задравший к потолку гнутые ножки. В противоположном конце комнаты, возле какого-то несгораемого шкафа, лежал человек, уткнувшись лицом в пол.
Став на колени, Арчибальд наклонился над лежащим. Осторожно тронул плечо. Человек был неподвижен.
- Марди, воды, - отрывисто сказал Арчибальд.
Вуд бросился к крану.
Арчибальд повернул рукой безвольно поникшую голову лежащего и вздрогнул: это был Кроули. Он дышал часто и хрипло. Кровь... Откуда? Арчибальд осмотрел Кроули, распростертого без сознания. Правый бок был в крови.
- Рана в боку, - тихо сказал Арчибальд.
- Пулевая.
- Причем системы "кольт-модерн", с разрывным и токсическим действием.
- Но ведь эта система запрещена?
- Как видишь, - кивнул Арчибальд.
- Надо перевязать его.
- Сначала мы должны обезвредить рану. К счастью, по-моему, она сама по себе не смертельная, если яд не успел проникнуть в кровь.
- Ну, ты-то специалист по ранениям. Мне рассказывали, как ты перевязывал раны после расстрела студенческой демонстрации в мае, когда была большая забастовка...
- Кто тебе рассказывал? - нахмурился Арчибальд. - Впрочем, дело сейчас не в этом.
- Что мне сейчас делать?
- Раз это лаборатория, здесь должен быть спирт. Поищи-ка его в том шкафчике. Мы должны протереть рану.
Пока Мардон пытался открыть "шкаф", Арчибальд осторожно выдавливал из раны зараженную кровь: в этом состоял единственный шанс на спасение.
- Как удачно, что я сегодня утром надел свежую сорочку, - сказал Арчибальд, разрывая свою рубашку на узкие полосы, - теперь у нас есть бинт.
- Это не шкаф, а какой-то аппарат, - подошел Мардон, - спирта нигде нет.
- Плохо.
- Боже мой, это он! Человек, назвавшийся Ричардом Кроули. Как он изменился!
Действительно, узнать Кроули было трудно. Его бескровное лицо осунулось, правый глаз был закрыт громадным кровоподтеком. И так как Вуд видел Кроули в течение нескольких минут и то глубокой ночью, немудрено, что он сразу не узнал своего спасителя.
- Наверно, самоубийство, - вздохнул Мардон. - Тогда ночью Кроули показался мне человеком, которого гнетет нечистая совесть. И кроме того, вот это... - Вуд кивнул на батарею пустых бутылок из-под шотландского виски, выстроившихся в углу подле "шкафа".
- Не торопись с выводами, - сказал Арчибальд. - Если это самоубийство, то где же револьвер, из которого он застрелился?
- Но кто же в таком случае?..
- Это мы и должны выяснить. Я уверен, что это убийство. Не представляю только, кому Ричард мог стать поперек дороги. Только бы нам спасти его, а уж он все расскажет. Вызывать "Скорую помощь", конечно, нельзя. Нести в аптеку тоже. У меня есть знакомый врач на Пятой улице. Он наш. Едем туда!
Внезапно хриплое, трудное дыхание Кроули прекратилось.
- Умер! - вскрикнул Мардон.
Арчибальд поднес к губам Кроули маленькое зеркальце: поверхность его затуманилась.
- Это, вероятно, еще не смерть, а только шок - действие яда. Поспешим! Счастье еще, что мотороллер с коляской.
* * *
- Ну, что там еще? - бросил Джон Триллинг, уже собравшийся было уезжать. К нему подбежал запыхавшийся начальник тюрьмы.
- Беда, босс!
- Вечно у вас беда.
- У ворот собралась толпа.
- И что же?
- Они требуют выдачи Катиля Револьса.
- Так быстро?
- Они узнали о взрыве госпиталя и гибели Гуго Парчеллинга из последнего выпуска фотогазеты. Кроме того, там было интервью с начальником тайной полиции... Оно тоже подлило масло в огонь: он считает, что виновник убийства - Катиль Револьс.
- Так, так, - сказал Триллинг, потрогав пальцем багровый кровоподтек на щеке ("Споткнулся на лестнице", - объяснял он встречным).
- Может быть, вызвать наряд полиции?
- Ни в коем случае! Мы не можем мешать свободному волеизъявлению народа.
- Что же делать? Они сломают ворота. Слышите? - С улицы доносились низкий гул и отдельные выкрики.
- Я сам к ним выйду, - решил Триллинг. Решительно спустившись по лестнице административного корпуса тюрьмы, он подошел к воротам. Массивные, из литого чугуна, они еле сдерживали напор толпы. "Ре-вольс у-бий-ца, вы-дай-те Ре-воль-са!" - скандировала толпа. При виде Триллинга шум усилился.
- Чем вы недовольны, друзья? - широко улыбнулся Джон.
- Револьс!.. Выдайте Револьса! - раздался рев.
- Мы его должны судить, - сказал Триллинг, стоя вплотную к решетке. Передние ряды толпы состояли из рослых молодчиков подозрительного вида, сильно смахивавших на переодетых полицейских. Они-то и кричали громче всех.
- Никаких присяжных! Револьс - убийца. У нас свой суд! Линчевать убийцу!
