Пройдя мимо снайпера, который пытался пристрелить, по его мнению, слишком хмурую тучу, Двигайло стал невольным свидетелем «осады цитадели»: обкуренный повар с кастрюлей на голове яро отбивал свою полевую кухню от четырёх ефрейторов с помощью великой и ужасной шумовки. Силы были явно не на стороне «защитника в латных доспехах», но его упорство и отвага не позволяли противнику добраться до заветной «цитадели».
— Прям как в студенческой столовке…
Под крики «Смерть узурпатору!» Двигайло пошёл к кирпичной одноэтажке, что была рядом с казармой. Понаблюдав за подушечной баталией в недрах последней, майор зашёл внутрь одноэтажки.
Внутри, в конце пустующего коридорчика, за решёткой сидел небритый мужик лет тридцати на вид, облачённый в комбинезон камуфляжной расцветки «флора». Двигайло подошёл ближе: нашивка «Воля» на плече помечала своего носителя, как сталкера клана «Свобода» — клана растаманов и относительных пацифистов, желающих изучить Зону. Мужчина взглянул на майора, показав свой лишённый кумара взгляд:
— Чего уставился? Отпустило?
— Значит, ты к этому как-то причастен? — усмехнулся Двигайло, бряцнув автоматом. — Тогда думаю, что тебе лучше самому рассказать, что здесь происходит, если не хочешь получить пулю в ливер.
Свободовец только грустно вздохнул:
— Я пытался покинуть территорию Зоны с мешком местной ганжи. В нём где-то полкило было, не помню точно…
Короче говоря, его поймали и мешочек заветный изъяли. Конфискат по блокпосту разошёлся, и вот… Торкнуло ребят как раз к моему приезду…
— Ну, спасибо, сталкерская рожа.
— Не за что, — вновь вздохнул свободовец. — Только меня после этого всё равно расстреляют к чертям псевдособачьим. Мало того, что из Зоны попёр со стволом и наркотой, так ещё и, получается, отравил военных…
— Не сцы, сталкерская рожа, — усмехнулся Двигайло, — я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться…
Свободовец одарил майора скептическим взглядом, а тот продолжил:
— Я тебя выпускаю, а ты помогаешь мне привести в порядок этих ребят. Что скажешь?
Сталкерская рожа согласилась. Нет, а куда бы он делся? Из разговора дежурных он узнал, что есть у санитара пара револьверов с транквилизатором, для успокоения особо буйных пациентов. Свободовца я вызволил и попёр к санитару. Паренёк был замотан бинтами, так что пробраться к «оружию усмирения» не составило особого труда. Транквилизатора как раз хватило на весь блокпост.
Сержант — водила наш получил лишь лёгкое сотрясение. Он закончил свою службу, вернувшись домой с шрамиком на лбу, и интересной историей в голове.
Что насчёт ребят с блокпоста, так они хотели меня наградить, но я гордо отказался (ибо коньяка уже набрал, бу-га-га).
Так вот, к чему я это всё говорю… Миха, служи в Зоне. На всю жизнь запомнится…
— Лучше вам застыть на месте, ребята…
Михаил сразу узнал голос Дегтярёва за своей спиной, и слегка повернул голову, высматривая полковника боковым зрением. Странно, но тот был один. И как он только успел их догнать — загадка.
— Я пришёл поговорить.
— Тогда какого чёрта угрожаешь оружием? — вспылил Пугач.
— Вряд ли вы бы стали меня слушать при другом раскладе. А так я хотя бы смогу переговорить с Михаилом.
Миша иронично хмыкнул:
— Хороший момент для переговоров…
Громкий, почти оглушительный хлопок и следующий за ним свист заставил Мишу застыть, а вояку со сталкером подскочить на месте. Из уст Дегтярёва выскочили три самые страшные для сталкера буквы: РПГ. Гранатомёт стоял третьим в списке, после выброса и псевдогиганта соответственно. Нет, есть ещё химера, ПКМ и другие ужасы, но на первые три натолкнуться легче, да и выжить в разы труднее.
Вспышка озарила троицу. Ракета влетела в стену второго этажа, буквально разломав его, увлекая следом остальные три этажа, грозя похоронить вертолётчика, вояку и сталкера под железобетонными обломками недостроенного здания, разваливающегося подобно карточному домику. Внезапно что-то потянуло Мишу к выходу. Нет, он бежал вместе со всеми, но в один миг его будто за шиворот рванули в сторону света, закинули прямо в окно. Кубарем покатившись по асфальту, Михаил больно стукнулся головой о металлические перила, на долю секунды отключившись.
Возвращение сознания ознаменовали оклики Пугача, что отражались эхом сквозь белую пелену.
