— А к тому. Я убил массу своих героев, все ради популярности и успеха. Таков закон. Но отношения писателя со своими героями, это лишь частный случай. В жизни все так же, но в жизни я готов идти куда дальше. Объясни, почему бы мне не убить, да хоть, например, тебя, чтобы спасти собственную жизнь?
— Шутите, что ли? Вы это пошутили сейчас?
— Пошутил. Может быть. А, может быть, и нет. Во всяком случае, имей это в виду. Когда я начну движение, не стой у меня на пути.
— Ага, я поняла. А куда движение, если не секрет? В какую сторону? Может, нам по пути? Тогда уж вместе двинемся?
— Не уверен. Вообще, ты еще не забыла, по чьей милости я тут оказался? Напомню: по твоей. Ты за это еще не ответила.
— Так, вроде, уже договорились обо всем? Разве нет?
— Нет. Поговорили, но не договорились. Наказание никто не отменял.
— Да идите вы! Мазафак! Какое еще наказание? Вы совсем сдурели, точно говорю! Нате вот, вам берет. Я у себя на стеллаже нашла… Она перебросила ему на колени темно-синий, почти черный, берет из той же грубой ткани, из которой шьют комбинезоны для военных техников. — Почувствуйте себя, как дома, и расслабьтесь. Жаль, иголки с ниткой нет, а то я бы и аппликацию вам вышила.
— Какую еще аппликацию? — спросил Нетрой, с безразличным видом разглядывая подарок.
— Нью-Йорк, кажется, на вашем, бархатном, было вышито. Серебром, если не ошибаюсь.
— Откуда ты знаешь?
— Известная ваша фотография. Видела в сети.
— Н-да, есть такое дело. Он покрутил берет в руках, для чего-то понюхал, после натянул на голову, поправил. — Вроде, ничего, — сказал, — мой размерчик, — как ни странно. Сойдет пока. Это что, вроде как взятка?
— Компенсация, если угодно.
— Маловато будет.
— Ну, хоть что-то… На большее не рассчитывайте.
Нетрой хотел что-то ей возразить, но больше не успел ничего сказать, только неопределенно хмыкнул. В тот же миг, простучав костяшками пальцев по дверному косяку дробь, в аппаратную втянулся альфа. Лимбо в очередной раз удивилась: как все же этой нематериальной субстанции удается взаимодействовать с материей? Как это вообще совмещается одно с другим, когда он может свободно протиснуться сквозь стену, с одной стороны, и может по ней постучать, и даже опереться на нее, с другой? Такие гибкие физические свойства? Так легко их изменяет? Удивительно!
— Добрый день, — поздоровался Пыря своим воркующим, вкрадчивым голосом. Получилось, как всегда, несколько жеманно. — Я тут постучался, если вы заметили. Это чтобы никого невзначай не напугать своим появлением.
— Вот, это правильно, — откликнулась Лимбо. — Всегда так делайте.
— Разумеется. На ошибках учимся. К тому же, не хотелось бы снова получить ботинком по лицу.
— Да, да, бойтесь наказания, — ухмыльнулась девушка. — Хамство будем пресекать на корню, в меру сил своих скромных.
— Наказания бывают разными, — вздернув палец к потолку с каким-то нарочитым намеком произнес альфа.
— О чем это вы? — потребовал объяснений Феликс.
— Не важно, — отрезал альфа. — Кому нужно, тот все понял. Что тут у вас? Как успехи? Он подошел к сидящей у компьютера Лимбо и, остановившись у нее за спиной, заглянул в экран монитора.
Лимбо широким жестом обвела стоявшую перед ней на столе аппаратуру: — Все работает. Можете приступать. Подумав, добавила: — Только ведь вы и сами все знаете.
— Все, да не все. Хотелось бы от вас услышать.
— Ну вот, я вам и говорю: можете начинать.
— Начинать что?
— Вторжение ваше.
— Тогда уже проникновение, не вторжение. Но пока рано, э… вторгаться. Еще нужно подготовиться, кое-что предварительно сделать.
— Делайте, помешать вам я все равно не могу.
— Никто не сможет нам помешать. Зато вы можете помочь. Разговаривая, альфа вновь сместился в привычное для себя место, центр комнаты, будто там находился притягивающий его невидимый узел, переплетение силовых линий, приятных и полезных для его существа.
— Я и так помогаю, — отмахнулась Лимбо. — И не сказала бы, что мне это нравится.
— Нет, нет, мы говорим о другом. Вот это все, настроить аппаратуру, как вы уже поняли, мы и сами, без вашего участия смогли бы. Но дали вам возможность повозиться с железом, чтобы почувствовать себя в привычной обстановке. Успокоиться, прийти в себя. Оценить возможности, проникнуться перспективой.
— Все равно не понимаю: зачем? Я вам — зачем? Программы писать? Тут вы ошибаетесь, программирование не мой конек. Я предупреждала…
— Мы знаем, знаем. На самом деле, нам программы особо-то не нужны. Во всяком случае, пока. А вы нужны. Лично. Ваш ум, опыт, знания и умения. Вам отведена особая роль.
— Ой, вот только не надо пугать!
