Мастер-класс по литературному мастерству в первый же учебный день? Почему бы и нет. Ван Ыок сразу поняла, что будет трудно, а о трудностях она знала все. Одно ее имя чего только стоит! Приглашенная писательница сразу взялась за дело. Она призывала учеников окунуться в свои фантазии и дать им выход – только так они сбудутся.У Ван Ыок фантазии были двух видов: подпитывающие (приятно думать, что они могут сбыться) и бессмысленные. Взять, например, мечту о Билли Гардинере. Эта, конечно, бессмысленная. Он встречается только с популярными девчонками, а она явно не такая. Но в этом году что-то идет не так. Парень обращает на нее внимание, да какое. Вот только быть предметом воздыханий Ван Ыок не привыкла. Что делать и у кого просить помощи? Ну не у Джейн Эйр же!
Fiona Wood
CLOUDWISH
Copyright © 2015 by Fiona Wood
This edition is published by arrangement with Jill Grinberg Literary Management and The Van Lear Agency LLC.
© Прокопьева Е., перевод на русский язык, 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Ученикам и преподавателям Пятничной вечерней школы, бывшим и нынешним.
В Джейн Эйр я узнаю себя. Меня удивляет, что многие люди не видят собственных отражений в героях. Между мной и Джейн не существовало никаких барьеров. Мы были словно одним целым.
Дома она могла наслаждаться особым видом на мир, на все его просторы – через закопченное, узенькое окошко в коридоре. Закрепленный кусок стекла размером ровно шестьдесят пять на восемьдесят сантиметров. Когда-то ей приходилось вставать на цыпочки, чтобы посмотреть в него, и каждый вечер город превращался в освещенную электрическими лампочками сказочную страну. Когда-то, когда она еще верила в сказки.
Мастер-класс по литературному мастерству в первый учебный день? А они не шутили в своей напутственной речи, когда сказали, что в этом году следует сразу же взяться за учебу. Приглашенная писательница, Ронетта Бартлок (должно быть, псевдоним), вещала о фантазиях. Она призывала учеников передать смысл фантазии так широко, как захочется им самим –
Для Ван Ыок фантазии разделялись на две категории: подпитывающие и бессмысленные.
Взять, например, мечты о Билли Гардинере? Бессмысленные. Они вызывали у нее легкую тошноту, как когда переешь сладкого. К тому же шансы на то, что им суждено сбыться, равнялись нулю – она уже как два года наблюдала за Билли Гардинером в его естественной среде обитания и убедилась в одном – он встречается с девчонками типа Пиппы, Тифф или Авы. Красотками, которые у всех на виду. Да и то недолго.
У шкафчиков сплетничали, что во время летних каникул он на паре вечеринок переспал с Холли.
Ван Ыок позволила себе украдкой взглянуть на этого самого парня. Он стоит прямо через проход. Так близко, что можно коснуться. Потягивается на стуле. Ладони, покрытые мозолями от весел, закинуты за светловолосую голову с неопрятной прической. Рукава закатаны, на руках выступили мышцы. В профиль его нос идеально соотносится со лбом и подбородком в совершенных пропорциях, которые, должно быть, и определяют визуальную гармонию. Золотое сечение. Она улыбнулась, представив, как измеряет его лицо, чтобы проверить эту теорию. Его глаза были закрыты. Он внимательно слушал? Или дремал? Наверное, он уже в половине шестого утра был на реке, со своей командой по гребле…
Подпитывающие фантазии… лучше было не злоупотреблять ими прямо перед сном – иначе можно настолько увлечься, что сон так и не придет.
Мечты об открытии собственной художественной выставки были подпитывающими. Она с легкостью, словно это реальность, представляла себе картинку за картинкой. Драматичные, снятые крупным планом, детальные изображения красивых вещей, вычурная, но модная толпа. Свои скромные благодарности в ответ на льющиеся медом похвалы.
Но она верила, что даже самые потаенные мечты вполне могут воплотиться в жизнь. За исключением сцен с Билли Гардинером. Если она будет усердно трудиться, то все может быть.
К счастью, фантазии – это глубоко личное. И ее родители никогда про них не узнают. Потому что в
Вот такая маленькая помеха.
Маленький сбой на «мечтыцелижеланияточкаком».
Но в этих подпитывающих фантазиях была одна дверь, которую лучше было не открывать. За той дверью стояли мама и папа – трудоголики, иммигранты в первом поколении, едва говорящие по-английски австралийцы вьетнамского происхождения – и кричали «неееееееееет», как в замедленной съемке в фильмах ужасов. А потом нападали на нее с тупыми предметами.
