Природе велели, и она совершила то, что было ей доступно. Ха. Значит, обо всем заботится космос?
Ван Ыок вздохнула. Вряд ли это решение могло подойти для эры цифровых технологий.
У их домофона была одна отличительная черта – когда он звонил, они всегда знали, кто это. По субботам это мог быть только Бао. Если Ван Ыок или кто-то из родителей забывали ключи – что случалось очень редко, – то они просто стучали по защитной решетке и кричали. Джесс и ее мама делали точно так же. Поэтому когда в субботу в шесть часов вечера зазвонил домофон, все трое застыли на месте.
– Кто это? – спросила мама, но не в домофон, а в комнату.
Ван Ыок вскочила на ноги. Что, если… но это не мог быть Билли, ведь нет? Он мог найти номер ее квартиры в списке контактов класса. Но наверняка он сначала бы позвонил ей.
Она подбежала к домофону. Вряд ли он попал в их квартиру случайно. Но она еще не была готова показать себя Билли в такой личной обстановке. Пока нет.
– Да?
– Привет. Не самое лучшее время?
– Типа того.
– Я могу подняться на пару минут?
– Нет, лучше я спущусь.
Придав лицу безразличное выражение и сделав глубокий вдох, она повернулась к родителям.
– Это тот высокий друг Эленор. Билли. Из школы.
– Что ему нужно? – спросил отец.
Он клевал носом над газетой, когда зазвенел домофон.
Мама тут же вскочила с дивана и принялась убирать вещи.
– Он хочет подняться сюда?
Эленор приходила к ним в гости раз в год, и это всегда был особенный случай – радушный прием, слишком много еды и немного беспокойства.
– Нет! Нет. Это из-за нашей домашней работы по английскому. Он просто хочет, чтобы я помогла ему кое с чем разобраться.
– Почему не сделать это по телефону?
– Точно. – Она закатила глаза и кивнула, надеясь, что получилось убедительно.
Родители слишком уж разволновались из-за этого незапланированного визита.
Ван Ыок забежала в свою комнату и взяла «Ариэль».
– Я минут на десять.
Это их не успокоило.
– На улице еще светло. Мы будем в саду.
– Возьми телефон, – сказала ей мама.
Она спустилась вниз на лифте, который относительно недавно поменяли, но сейчас его стильные узорчатые панели из нержавеющей стали уже были обезображены царапинами и надписями. Позорище. Ван Ыок смахнула рукой челку и распрямила спину. Она только что съела яблоко, значит, от нее ничем не должно пахнуть. Как и Джейн, она не могла похвастаться красивыми нарядами – «все мои туалеты отличались крайней простотой»[34]… Как обычно, на ней были джинсы и футболка. Она разгладила ее.
Лифт остановился на восьмом, шестом и третьем этажах, и, наконец звякнув и задрожав, кабина остановилась на первом.
Она вышла последней и прошла через тяжелую дверь к Билли, который стоял, прислонившись к стене.
Ван Ыок улыбнулась Ральфу, проходя мимо него. Он был ее любимым консьержем из ночной смены.
– Ваш консьерж похож на ротвейлера, – сказал Билли, когда они вышли в приятный сад.
– Ему приходится охранять невинных жителей от людей вроде тебя.
– Он был невероятно подозрительным. Я помахал, чтобы он впустил меня, но не тут-то было.
– Наверное, подумал, что ты коллектор или судебный пристав.
– Какие люди здесь живут?
– Такие же, как я.
– И?
– Ну, это муниципальный дом, поэтому здесь живут бедные старики, молодежь и целые семьи мигрантов. Выбирай не хочу.
– Но это как, временное жилье или люди остаются здесь на постоянку?
– И то и другое.
– И как долго здесь живешь ты?
– Мои родители живут здесь уже тридцать лет. И не собираются переезжать.
– Ты когда-нибудь пригласишь меня к себе?
– Может быть. Может быть, нет.
– Наверное, с двадцатого этажа вид потрясающий.
– Так и есть. Итак, что ты здесь делаешь?
– Где мы можем сесть?
Ван Ыок повела его к опустевшей детской площадке. Место, где сама играла, когда была ребенком. Место, где провела много скучных часов, присматривая за детьми соседей. Место, где мальчишки, которых она знала с начальной школы, вели себя как придурки. А теперь и место, где она качалась на качелях с Билли. Ох, жизнь!
Он откинулся назад, крепко держась за цепи, и закрыл глаза.
– Черт, те же самые ощущения, как в детстве.
Ван Ыок вспомнила – сегодня после обеда снова была гонка, пока она работала, закручивая роллы.
– Как все прошло?
– Мы выиграли. Но слишком легко. – Он со стоном выпрямился. – Ложь. Я абсолютно без сил. И еще лопнули несколько мозолей. Это моя вина – надо было больше готовить кожу.
Билли протянул ей руку в пластырях, и ей пришлось сдержаться, чтобы не поцеловать ее.
– Ты мог бы пойти домой и отдыхать в своей роскоши. Что ты делаешь здесь, в этих трущобах?
– Вижусь с тобой.
– А твои родители? Что ты им сказал?
– Они думают, я у Бена. Я скоро туда и пойду. Ты тоже приглашена, если захочешь.
– Мне можно выходить из дома только по
– И как тебе удалось отпроситься ко мне в прошлые выходные?
– Я наплела родителям, что мне нужно на официальное школьное мероприятие, где будут праздновать победу команды по гребле.
Билли засмеялся.
– Это обычная увертка.
