– Привожу себя в порядок. – Деловито заявила Эстер, нанося прозрачный блеск на аккуратные, но довольно пухлые губы. – Как бы… Шикарно! Не? – Девушка встряхнула слегка лохматой копной волос.
Эстер представляет собой воплощение нежной красоты, стоящей на миниатюрной и стройной фигуре, кожа белая, как фарфор, словно холст для светло-зеленых глаз. Девушка незатейливо одета в короткие шорты и белую майку, пятна от чая, на которой добавляют нотку разгильдяйства. Шорты плотно сидят на бедрах, подчеркивая стройные ноги, а майка свободного кроя выборочно облегает фигуру. Ожерелье из бисера плотно обхватывает шею, бусины переливаются на свету и придают образу нотку богемной элегантности. По правде говоря, оно там не к месту, чувствуется разрозненность. Ее губы полные, с глянцевым блеском, который делает их еще более привлекательными. Улыбка теплая и искренняя, на щеках Эстер при улыбке появляются ямочки.
– Пристегнись, ладно? – Мягко, настояла Эмма. Через некоторое время она наконец выбрала правильное направление. Уже много потрачено времени и бензина. Теперь, когда девушки быстро продвигались по шоссе, чувствовалось подобие облегчения.
– Ой, да, пожалуйста. Сама хотела. – Эстер небрежно закинула блеск для губ в бардачок, нарочито медленно пристегнулась и вновь отвернулась. «Как ребенок» – Эмма едко улыбнулась мыслям и двинулась вперед, мягко выворачивая руль и выжимая педаль газа.
Эстер обратила внимание на улицы Бухареста и уже не могла оторвать взгляд. Возвышаются древние стены и укрепления, свидетельство богатой истории города. Здания представляют собой прекрасное сочетание готической и ренессансной архитектуры с замысловатыми деталями, украшающими каждый сантиметр. Каменные стены выветрились от времени, но еще стоят крепко. Башни и зубчатые стены возвышаются над головой, показывая во всей красе великие крепости ушедшей эпохи.
– Когда уже можно будет переодеться? Хотелось бы в душ. – Эстер не прекращая смотрела на окрестности Бухареста буквально высунувшись из окна машины.
– Ты сейчас на псину похожа. – Эмма закурила, выпуская клубы дыма и одновременно левой рукой уверенно управляя машиной.
– Чего, почему? – Эстер закашлялась от дыма в салоне.
– Осталось язык достать и болтать им по ветру. – Не прекращаются пускать густые клубы дыма, язвила Эмма.
– Может заедем вон в тот ресторанчик? – Указывая пальцем на кафе, увитое цветами с яркой вывеской. Эстер как бы невзначай предложила, сама же выжидающе ждет решения.
– Нет. – По лицу Эммы сразу стало ясно, что этот отказ принес достаточное количество удовлетворения.
– Говна обед!!! – Огрызнулась Эстер.
– Почти приехали, терпи – Эмма изможденно выдохнула, заворачивая остатки потухшей сигареты в заранее подготовленный бумажный пакет. Эмма хронический педант, с частой периодичностью ее раздражает взбалмошная и рассеянная Эстер.
– О мой бог!!! Будем тут жить? – Эстер выскочила из салона автомобиля и неосмотрительно громко хлопнула дверью. Эмма зажмурилась, сдерживая негативные эмоции. Тери оббежала машину и открыла багажник, достала оттуда дорожную сумку, на манер спортивной, с изображением мультяшных пухлых котов и с разноцветными пушистыми брелками на замках. Картина вырисовывается откровенно нелепая. Эмма чувствовала всепоглощающий стыд за вид подруги.
– Оу, любимым сандалиям от Иисуса пришел кирдык. – Эстер попыталась что-то сделать с порванной застежкой, но увы.
– Пойдем уже?! – Эмма достала из багажника злосчастный термос и вместе с бумажным пакетом закинула их в мусорный бак.
– Бедные сандалии! – Эстер деловито засеменила за подругой.
Эмма уверений походкой двинулась в сторону дворца искусства, расположенного в самом сердце Бухареста. При приближении к нему заметен грандиозный фасад, украшенный скульптурами херувимов и богов. Элегантные колонны возвышаются, как часовые, охраняя вход в этот роскошный храм. Внутри величие продолжается. Люстры капают с потолка, словно хрустальные слезы, освещая украшенные молдинги и позолоченные акценты, украшающие стены. Мебель, обитая бархатом и парчой. Эстер восхищенно осматривала отель чувствую зудящие желание достать фотоаппарат и запечатлеть тут каждый сантиметр. Эмма прошла к стойке ресепшен и заговорила на Румынском с местным работником в черном костюме. Эстер смутно понимала, о чем они говорят, потому сосредоточила внимание на подруге.
