Это был настоящий шабаш, где было возможно всё и не было ничего невозможного. Обнаженные девушки манили меня к себе, завлекали похотливыми ужимками, обольстительными улыбками и лукавыми взглядами. Я мгновенно потерял голову, в пелене сумасшествия свободно утратив чувство действительности, и не хотел ни о чем думать.
Я жил только сегодня. Только сейчас. Мне уже не было дела до того, где я, с кем я и почему я.
Я вновь встретил Люксурию. Она потянула ко мне тонкие руки, игриво подмигнув. Меня вдруг ужаснула мысль, что я ее хочу. Но только я успел подумать об этом, а меня уже подтолкнули к ней.
Она решительно утянула меня за собой в какую-то комнату, залитую багровым светом, полную дурманящими ароматами масел. Под покровом целомудрия прятался настоящий чертенок.
Я вновь вернулся в обычный мир пустоты своей квартиры. И опять не помнил, как в нее попал. Это был серый мир, в каком я оказался словно после яркого сна, который не хочется покидать. Невзрачные стены с огромными окнами, за которыми лил, несомненно, холодный дождь, давили со всех сторон, будто я находился в пожизненном затворничестве.
Я с ленивой задумчивостью бродил по своей квартире, равнодушно глядя на хаос беспорядка, и помышлял о перестановке или замене всей мебели – она надоела мне, стала язвительно раздражать.
–
–
Вновь этот Прэко.
–
– Иди ты к черту, – вяло проговорил я. Каждое его слово было для меня пустым, напрасным, бессмысленным звуком.
–
Никак не может угомониться, чертова крыса. Уверен, что когда он вот так попусту болтал, – брызгал слюной, как бешеная собака.
–
Я ненавидел Магнуса. Я всячески хотел владеть всем, чем владеет его всемогущество. Его авторитетом. Его влиянием. Его деньгами. Его корпорацией. Его костюмом. Его ухмылкой. Его жизнью. Мне нужно было это, как сильный наркотик, от которого невозможно избавиться. Всё это и как можно больше, больше, больше! Я хотел быть самим Магнусом Стофелем, чтобы обрести весь тот свободный мир, где нет повседневных ограничений в виде вязкой рутины, где ты существуешь вне границ, где тебе не приходится выживать, надрываясь от натуги, чтобы получить хоть что-то мало-мальски светлое. Я хотел уничтожить его за это.
Зазвонил телефон и сработал автоответчик.
–
Он еще не успел договорит, а я уже был на пороге квартиры. Я наспех закрыл дверь на один замок и помчался в его офис.
ЧАСТЬ III
Оказавшись в приемной главного офиса, я не обнаружил Лилит на месте, поэтому не задержался и сразу же вошел в кабинет.
Стеллион Альбум испуганно обернулся и взглянул на меня жалкими глазами. В них острым жалом сидел животный страх.
– Убить, – раздался жесткий приказ Магнуса.
Стеллион истошно завыл, словно одуревший зверь, попятился, закрываясь руками, и в него ударил тяжелый выстрел. Стеллион сильно пошатнулся и бесчувственно опрокинулся через стул, мучительно захрипел. Стрелявший человек медленно подошел к нему и хладнокровно всадил еще одну пулю.
Стеллион умолк. Я ошарашено таращился безумными от леденящего ужаса глазами на убитого адвоката, не смея шевельнуться.
Ко мне подошел Магнус, взял под локоть и спешно вывел из кабинета.