– Есть интересное заблуждение, что человек показывает себя, каков он есть, в критической ситуации. К примеру, есть те, которые начинают метаться по тонущему кораблю и распихивать женщин с детьми, чтобы первым добраться до лодки и спасти свою никчемную жизнь вместе со стыдом и позором. Раньше таких стреляли сразу, чтобы избежать паники и давки, да и к тому же показать остальным, что их ждет, если они решат действовать подобно этому человеку. Но можно ли винить его в том, что он на пике страха за свою жизнь его рассудок помутился и животный инстинкт взял верх над трезвостью его сознания? Ведь у него отключилось всё то благородное, что наполняло его смыслом. Он переживет это и останется тем же человеком, которым был до случившегося. Нет, друзья. Человек показывает свое истинного лицо, когда у него появляются великие возможности в виде денежных купюр. И всё то благородство, та мораль и нравы, те манеры и убеждения сдуваются с него, как густой покров пыли, которая наполняла его хоть каким-то смыслом. Но если он потеряет эти богатства, то уже никогда не станет тем, кем был до них. Банкротство не переживают – с ним либо живут, либо с ним умирают. Деньги не меняют людей. Они просто дают возможность быть человеку собой, то есть быть зверем.
– А как же те, – спросил я, – кого не влекут деньги?
– А это уже иные существа. И ценности у них тоже иные.
– Но вы же сами сказали, что деньги – это средство, инструмент.
– Деньги – это смысл жизни для большинства людей. К сожалению для них и к счастью для меня. Владей тем, ради чего живут люди, и ты будешь владеть этими людьми.
– Фу-фу! – вмешалась раздраженная Хостия. – О чём вы говорите? Давайте лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Я вот недавно в очередной раз пожертвовала миллион долларов на благотворительность по спасению обезьянок. Бедняжки вымирают…
– Это действительно приятно, – сказал Магнус.
– Что? – изумилась Хостия.
– Тема. Тема действительно приятная.
Хостия достала телефон и показала несколько снимков, где она со страдальческим выражением лица держит на руках обезьяну, завернутую в полотенце.
– А вы знаете, – спросил я, – почему эти обезьяны вымирают?
Хостия не ответила.
– Причина в том, – пояснял я, – что леса, в которых они живут, довольно активно вырубают. А гибель этих милых обезьянок уже следствие этого процесса.
– Ой, ну какая разница? – фыркнула Хостия.
Казалось, будто она не понимает меня, а Стеллион был совершенно равнодушным.
– О, кстати, – добавил я. – Упаковка данной марки телефона делается как раз из древесины тех самых лесов, в которых живут эти милые обезьянки.
– Боже мой, Люций! – проговорила Хостия, с игривой надменностью взглянув на меня. Мне даже подумалось, что она стала со мной заигрывать как с человеком, над которым хотела одержать верх. При этом, думал я, что она была бы ничуть не против, если бы верх одержал я. – Да вы никак завидуете моему великодушию. Я без сожаления жертвую ежегодно огромные деньги мужа, чтобы спасти бедных обезьянок. А чего добились вы? Вы можете безвозмездно отдать миллион долларов на помощь обезьянам? Прошу вас, не отвечайте. А по поводу лесов… мне пока нет никакого до них дела – их много на нашей планете.
– Людей тоже… – добавил я.
– Кстати, – вмешался Магнус, взглянув на Хостию. – А что с благотворительностью, направленной на бедные страны, которые проутюжила наша страна?
– Это не так популярно, – ответила Хостия. – Вы мне еще скажите про бездомных детей и прочих этих… Мне что теперь – всех прикажете кормить?
– Интересно общественность взбунтовалась, узнав, что бедных обезьянок отстреливают, – говорил Магнус. – Особенно интересность заключается в том, что их отстреливают уже лет двадцать с тех пор, как там начали добывать лес. И всё было тихо, судьба обезьянок никого не волновала, пока два магната не учинили спор – чья очередь лес рубить. А вот два года назад мы страну какую-то бомбили, растерзали ее, использовали и оставили доживать. Там люди уже от чумы мрут. Но блюстители нравственности что-то молчат. Что-то никто из них не бросается туда спасать осиротевших детей, которых до сих пор продолжают отстреливать. У нас тут недавно блюстители чистоты природы в океан на барже вышли – нефтяную вышку оккупировать, мол, добыча нефти вредит океанским водам и прочее. Заправились они соляркой и поплыли. Шум! Гам! В общем, внимание всего мира привлекли. В итоге все же владельцу вроде бы как запретили добывать там нефть. Ему пришлось продать вышку по цене металлолома. И теперь новый хозяин с помощью этой вышки качает ту же нефть на том же месте. Блюстители природной чистоты красноречиво воздерживаются от комментариев.
Некоторое время все молчали.
– Есть вопрос, – осторожно начал я.
– Валяйте.
– А что вообще толкнуло вас к могуществу?
Он печально помрачнел, на мгновение опустив вспыхнувшие глаза. И вновь взглянул на меня.