– Мне нужно было признаться и извиниться перед тобой, сынок. Прости что я не стал хорошим отцом. Я хотел, но не смог, я был болен, я тоже был болен, как и мой отец. Я раскаиваюсь за все, и делаю это перед тобой словно перед высшим судьей, потому что для меня ты – самое святое в этом мире. Прости меня, Эллиан, – казалось, голос Капио был обращен уже не только к сыну, а ко всей Вселенной.
Эллиан уже не слушал отца. Заплакав, он убежал в темноту ночного берега, не в состоянии вынести больше этих безумных слов. На песке осталась лишь застывшая голограмма, и издалека казалось, что это просто световой короб со множеством люминесцентных лампочек внутри. Прошло несколько минут, возможно, полчаса. Наконец, из мрака появился силуэт мальчика, он медленно, с осторожностью приблизился к экрану.
– Теперь я знаю, почему ты убил себя, – сказал серьезным (насколько он мог это изобразить), и сухим тоном Эллиан.
– Я рассчитывал, что ты это поймешь намного позже, когда станешь достаточно взрослым, но я опять ошибался, недооценивая твоей способности так глубоко мыслить. Прости, это было жестоко, но правда часто бывает такова. Я долго взвешивал, решая, стоит ли сказать тебе то, что я сказал, или унести всё с собой навсегда. И каждый раз, поражаясь твоему недетскому уму, я сделал этот выбор. Ещё ты сам попросил говорить с тобой как с взрослым, не так ли? Прошу не бойся меня, я никогда не причиню тебе зла.
– Я это знаю, и нисколько не боюсь тебя, папа. Только теперь мне снова кажется, что я в каком-то сне.
– Тебе не холодно, ты весь дрожишь?
– Холодно, но это пустяки, я стерплю.
– Скоро будет рассвет. Скоро мы снова встретим солнце, и ты согреешься.
– Почему так быстро летит время!
– Эй, малыш, помнишь мы договаривались не смотреть на время? – сказал папа сыну, нежно улыбнувшись.
– Опять ты меня назвал маленьким, – улыбнулся в ответ сын.
– Я забыл, но это было в последний раз, обещаю…
На востоке забрезжил слабый свет. Через голограмму отца Эллиан уже стал различать выплывающие из объятий ночи контуры озера. Темнота плавно, но верно отступала, а волны серели на глазах. Отец и сын долго и молча вглядывались в глаза друг другу. Несмотря на уговор, Эллиан все же не мог не замечать, как стремительно наступало утро, а значит приближало их расставание.
– Пойдем на остров, папа?! – воскликнул неожиданно Эллиан.
– На остров? – растерялся Капио. – Нет, нет, Эллиан, сейчас это не лучшая идея.
– Почему же? Ты не хочешь ещё раз увидеть твой Облепиховый Остров? Где ты был когда-то счастлив? Где жил твой друг Софо? А может, он и до сих пор там, а ведь ты хотел бы с ним снова встретиться, я точно знаю.
– Нет, сынок, оставь эту затею. Я хочу, но, конечно, не сейчас.
– Но, когда ещё? Когда если не сейчас!?
– Да и Софо там давно уже нет…
– Откуда знаешь, ты видел, как он умер?
– Нет, не видел, но его все равно там уже не должно быть, ведь столько лет прошло с тех пор.
– А вот и увидим, – сказал с волнением сын и потянулся к кнопке «выключить».
– Это опасно, Эллиан, я запрещаю тебе… Что ты собираешься сделать, сынок?
– Ты обещал мне ничего сегодня не запрещать, папа, – ответил сын и отключил аппарат.
Изображение мгновенно исчезло, спрятавшись в узкой щели проектора. Эллиан схватил коробочку и побежал вдоль берега в сторону острова. Пробегал он долго, не замедляя темп, тем временем, краешек солнца начал мелькать на горизонте. Когда он добрался до точки напротив острова, у самой кромки воды он увидел утлую деревянную лодку, вынесенную на песчаный берег. На первый взгляд можно было подумать, что эта потрепанная временем лодка была оставлена тут давным-давно, но свежие следы на мокром песке говорили о том, что ее хозяин прибыл на берег этим же утром, стало быть, совсем недавно, – заметил Эллиан. Он был настолько возбужден, находясь как будто в тумане, но в то же время его ум работал с удвоенной силой, анализируя все вокруг происходящее в «фоновом режиме». Ранее он был готов переплыть на противоположный берег даже вплавь, но неожиданное обнаружение лодки пришлось как нельзя кстати, и он счел это своего рода знаком судьбы. Утро начиналось с большой удачи, небо было ясным, почти безветренным, вода спокойна, как спящий младенец – все это удивительным образом отмечалось в голове мальчика, несмотря на его моральную усталость. Понимая, что это «последнее время с папой», его душа, его сердце будто бросили все оставшиеся силы, как бурлящий вулкан. С легкостью он спустил судно на воду, словно игрушечное. Устроившись удобно на лодке и крепко держа «папин домик», он принялся грести сквозь воды пролива…
– Посмотри, папа, мы на острове!
– Погоди, сынок, но как ты добрался до него? Только не говори, что вплавь? – с переживанием на лице, спросил отец.
– Я так и хотел сделать, но на берегу вдруг нашел это, – Эллиан показал на лодочку. – Надеюсь, ты не сердишься на мой поступок?
– Я не могу сердиться, сынок, но я очень беспокоился за тебя, – видеокамера повернулась вокруг и из аппарата раздался громкое: «Никогда не думал, что когда-то мы окажемся тут вместе!»