Мальчик был скептичен, рассказывая о себе. Он сомневался, что взрослые могут настолько искренне и глубоко интересоваться его мальчишескими делами. Ранее никто не проявлял к его жизни подобного интереса. Вопросы о его дне были поверхностными, ограничиваясь типичными: «Как у него дела в школе?» или «Что он пообедал?». Это смущало его, а ещё он продолжал сомневаться, мог ли быть этот человек на экране действительно его настоящим отцом. Эта встреча казалась чрезвычайно странной и невероятной. Тем не менее Эллиан продолжал раскрываться, хотя и сдержанно. Он почувствовал искренность, интерес и понимание от этого человека, который до этого представлялся ему абстрактным «настоящим папой». Скоро он уже делился своими увлечениями, хобби и даже личными делами, постепенно осознавая, что в его словах не только открывались тайны его души, но и находились ответы. Он почувствовал веяние любви от этого человека, словно теплое ласковое дуновение на прохладном утреннем берегу. Все более увлеченно и раскованно погружаясь в разговор, он сам не заметил, как между ними уже пропали все барьеры. Впервые в жизни он не только делился своими переживаниями, но и получал ценные советы, наставления и поддержку. Это было нечто большее, чем просто разговор. Это была возможность по-настоящему увидеть себя через взгляд своего «настоящего папы», впервые почувствовать ту глубокую связь, которая может существовать между отцом и сыном.
Мальчик начал ощущать, что не одинок в своих мыслях и чувствах, и что у него есть человек, который готов слушать его, понимать и поддерживать. Это было особенно важно для Эллиана, потому что он часто чувствовал себя непонятым и одиноким в своем мире. И все же, несмотря на установленную связь с отцом и понимание, что это действительно он, временами толика сомнений просыпаясь в мальчике, и подтачивала его изнутри, заставляя его почувствовать даже некоторый стыд за свое упорное неверие. Эллиан решил высказать эти мысли и окончательно изгнать недоверие из своей головы.
– Папа, скажи, что ты – настоящий мой отец, – из-за неловкости он даже немного нахмурился, задавая такой вопрос.
– Ах, мой маленький малыш, ты всё ещё сомневаешься, душа моя…
– Я уже не маленький. Почему ты разговариваешь со мной, как с ребенком?
– Ты прав. Это, возможно, потому что я не видел, как ты вырос. В моих мыслях ты всегда оставался малышом. Вот, взгляни на себя. Вот это ты, и вот ещё ты. И вот тот момент, когда ты встал на ножки и удержался, а я прыгал от счастья. А это твоя мама, тоже радостная.
На экране появились изображения описанных моментов. Эллиан смотрел на них затаив дыхание, в его душе вспыхнули эмоции, и он быстро отвернулся, пытаясь скрыть слезы.
– Прости, Эллиан, я понимаю, что сейчас у тебя в голове, – сказал Капио, ощущая боль своего сына.
– Значит все это правда…
– Да, сынок.
– Но… но где ты был все это время? Ты ждал столько лет, чтобы только поговорить со мной однажды через видеосвязь и показать старые записи? – спросил мальчик с укором и болью в голосе. Его глаза опять наполнились слезами, но он быстро их вытер. – Почему ты не приехал хотя бы сейчас?
– Что ж, Эллиан, вот и наступило время раскрыть тебе все секреты. Послушай, сынок, то о чем я сейчас расскажу тебе – удивительная вещь, в которую почти невозможно поверить, но все это правда. Дело в том, что меня давно нет в живых. Меня не существует в том виде, в котором ты привык видеть людей. От меня остался лишь мой мозг…
– Что ты такое говоришь, папа? Я тебя совсем не понимаю, – пробубнил Эллиан ошарашено.
– Эта коробочка – в ней сейчас находится мой мозг, это такой орган внутри нашей головы, который управляет…
– Вы все опять издеваетесь надо мной!? Хватит! Мне надоело это терпеть.
– Нет, нет, Эллиан, это правда. Этот аппарат поддерживает жизнь органа, а также умеет читать мои мысли, воспоминания, все что я вижу и чувствую, и показывать в виде живой картинки, которую ты сейчас видишь.
Эллиан, с пораженным видом слушал объяснение Капио.
– То есть ты умер, а твой мозг продолжает жить?!
– Да, ты очень правильно все понял.
– Нет! Не верю! Не верю! Как это возможно? Такого не бывает! – закричал Эллиан, доведенный почти до исступления.
– Это правда, сынок, поверь, это так. Меня оживил твой второй папа.
– Он мне не папа! И мне не нужно никаких вторых, третьих и никаких других пап! Мне только нужен был мой единственный отец, которого у меня не было, а теперь он… вот такой.
– Но я с тобой, сынок, я как настоящий, у меня нет только тела, в остальном я такой же человек, как и все.
Эллиан отвернулся в сторону, показывая, что он не желает принимать и слушать это. Но Капио, несмотря на это, продолжал спокойно и терпеливо описывать своему сыну про свою форму бытия, стремясь помочь ему преодолеть стену болезненного отрицания и страха.
– Дядя Рем, мы с ним друзья с самого детства. Хотя он тебе и не настоящий отец, но я уверен он сделал все чтобы ты не чувствовал, что у тебя нет папы.
– Он всем говорит, что я его родной сын, и мне тоже, как будто я не знаю правды. Мне бабушка давно все рассказала.