– Ты всегда умела создать уют и радость даже в простых моментах. Хотя бы взять твои жареные лепешки, как я их обожал, мама! Казалось бы, такая мелочь, а когда они свежеиспеченные дымились на столе, и ты звала с ними пить чай, я был самым счастливым мальчишкой, – с восторгом и нежностью вспомнил Капио, а мама слушала его комплимент с упоением.
– Да, конечно. Это были замечательные моменты. Я помню, как ты рассказывал мне о своих мечтах, о том, что хочешь достичь в жизни. Глядя на звезды, ты мечтательно говорил, что будешь исследовать космос, – мама вспоминает, улетая в прошлое, где у нее все ещё был сын.
– Твоя поддержка всегда была для меня важна, и я всегда чувствовал твою любовь и веру в меня, – Капио чувствует, как он (не решив для себя, разумом своим или душой) испытывает тепло, он как будто фантомно ощущает на своем теле нежные и заботливые прикосновения матери.
– Капио, пора. Это надо сделать, – прозвучал голос Рема из дальнего угла комнаты.
– Мама, мы с Ремом хотим тебе рассказать о чем-то, ты только не расстраивайся, прошу тебя. В этом ящике, который перед тобой, находится…
– Не надо, сынок! Не говори мне этого. Не то я не смогу дать тебе обещания что не заплачу. Я уже выплакала все слезы за много лет без тебя. Прошу, молчи про это… У меня есть Эллиан, теперь я вижу в нем тебя, сынок. Спасибо, что подарил мне этого замечательного мальчика.
За дверью раздались шаги, и камера, за которой последовал образ Капио, повернулась и остановилась перед только что вошедшими Эль и Эллианом. Первая, войдя в комнату, увидела перед собой Капио и замерла. В течение следующих нескольких мгновений она стояла в смятении, не в состоянии произнести ни слова, нервно заламывая пальцы на руках, словно не зная, что делать и куда себя деть. Позади появилось детское лицо, изначально безразличное, но моментально привлеченное проекцией. В глазах ребенка четко читались чувства удивления и любопытства, хотя он старался скрыть это. Он то отводил взгляд, то украдкой подсматривал на дрожащее изображение. Терпеливо понаблюдав некоторое время за реакцией ребенка, Рем, наконец, вскочил и обнял их обоих.
– Привет! Рад увидеть вас снова, мои близкие! Наконец, мы вместе. Пожалуйста, пройдите сюда и сядьте… – сказал он и провел их к общему столу. Некоторое время Рем внимательно изучал лицо пасынка, которое выражало недоумение, и продолжил: – Эллиан, у мамы и меня есть что-то очень важное, о чем мы хотим рассказать тебе.
С тревогой и возбуждением в глазах, Эллиан отвернулся, будто уже чувствуя, о чем ему собираются сказать. Его мать, также в глубоком волнении, крепко обняла его и прикусила губу, стараясь сдержать слезы.
– Эллиан, посмотри на меня. Эллиан, вот твой папа, – сказал Рем, указывая на Капио. – Твой настоящий отец.
Эллиан изменился в лице и замотал головой, не желая этому верить. Потом он вопрошающе взглянул на мать: «так ли это, мама?» и, уткнувшись ей в плечо, тихо расплакался.
– Да, это твой отец, сынок. Его зовут Капио, – подтвердила Эль, успокаивая сына.
– Ты можешь с ним поговорить по этому специальному устройству, – предложил Рем.
– Эллиан, сынок! – с волнением начал разговор Капио, но стоило ему сказать это, мальчик вырвался из объятий матери и стремглав выбежал на улицу.
– Ты куда, Эллиан?! Эллиан! Это… это просто от шока. Не каждому ребенку дано понять и пережить такое, – тихо сказала Эль извиняющимся тоном, и она дрожала от напряжения.
– Капио знает всю правду, дорогая. Он не осуждает нас. Не переживай, успокойся, – подошел к ней Рем, обнял ее за плечи и сказал: «Я схожу за ним.»
Рем последовал за Эллианом, за столом остались только Сантия, Эль и проекция Капио. Эль, которая до этого не осмеливалась встретить взглядом Капио, наконец, смогла это сделать. На ее глазах блеснули слезы, и ее тело все еще дрожало, как осенний лист.
– Прости, Капио…
– Не нужно просить прощения, Эль. Милая, не плачь. Ты ни в чем не виновата, все это уже в прошлом, – ответил ей синтезированный голос Капио. – На самом деле, это я должен просить прощения. Я был жесток и невероятно глуп!
– Эллиан… Я не рассказывала ему о тебе, Капио. Потому что я всегда верила, что ты обязательно придешь, и вы встретитесь.
– А вот я рассказывала. Мы много разговаривали об его отце долгими вечерами, – с грустной улыбкой и как будто размышляя вслух, сказала Сантия. – Только он мне не верил и даже злился, думая, что я шучу. Но могла ли я шутить о таком?
Эль взглянула на Сантию, желая что-то сказать, но промолчала. Наступила тяжелая пауза.
– Как всегда, он убежал, – вздохнула про себя Эль. – Он вот такой, когда даже что-то очень важное.
– Глядя на него, я словно вижу маленького Капио. Он так же, как и Капио, убегает на некоторое время, скитается в одиночестве со своими мыслями, а затем ты неожиданно обнаруживаешь его дома. Дайте ему побыть одному. Эллиан уже не ребенок, и он уж точно не глупее, чем любой из нас. Его ум особенный, я скажу вам это как педагог и как старая мать. Эллиан сильно отличается от остальных, так же, как и мой Капио – они не из этого мира.