Во сне мне снился тот дом в пшеничном поле. Он был страшным, и я не мог даже сдвинуться с места. Пшеничное поле было полностью охвачено огнем и быстро исчезало в его горячих объятиях. Но я не чувствовал ни этот жар, ни горечь, которая осела на моих тонких губах. Рядом со мной был кто-то. Этот человек с перекошенным лицом и обезображенной кожей смотрел на меня. Исписанная узорами огня его серая кожа плотно обтягивала кости, отчего они безобразно выпирали вперед. Я слышал, как он дышал, как этот страшный хрип разрезал воздух, как он его обжигал. Впервые я был свидетелем такого кошмарного лика, который точно отныне меня не покинет. Казалось, он что-то говорит мне, но я слышал лишь тихий, мучительный рев. Его черные, горячие пальцы коснулись моего лица. Я ничего не мог сделать, только стоять на месте, как вкопанный, и смотреть на чудовище, которое зачем-то было создано в одном из кошмарных миров. Жар ударил по мне, и мне показалось, будто по моему лицу провели горящей спичкой. От боли я закричал, но чудовище лишь еще больше заревело. Крик боли ли это был? Нет, я был уверен – существо смеялось надо мной.
По небу пробежал мощный раскат грома, а после весь мой сон погрузился в жуткий огонь, который ничего не оставил после себя.
Проснулся я, задыхаясь от нехватки воздуха. Жуткий, жуткий сон! И что это было? Точно я видел все взаправду, живо и так натурально. Но это сон, никак не связанный с реальностью. Фух! Нужно отдышаться, прийти в себя. Сердце так колотится, словно вот-вот выпрыгнет.
Темнота собственной комнаты давила на меня своей массой. Так, надо включить свет. Не могу больше находиться в этом мраке. Нащупывая выключатель у кровати, я ненароком свалил на пол стакан с водой. Он с треском ударился о пол. Наконец-то включив свет, я перевел дух, осмотрев свою комнату. Я здесь был один.
Краем глаза я заметил, как мимо меня кто-то прошел. Судорожно прижавшись к стене, я стал осматривать комнату. Никого. Нервно сглотнув, я закрыл дверь на ключ и только тогда был чуточку спокоен. Но я снова увидел фигуру у большого зеркала. Она протягивала мне свою руку, что-то тихо говоря. Я был уверен, это была Люси.
Утром меня разбудил отец. Посмотрев на мои часы, что стояли на прикроватной тумбочке, он возмутился, сказав, что я уже как десять минуть просыпаю школу. Мне не хотелось туда идти, хоть он настойчиво забирал у меня одеяло. Я не мог появиться там. Только не после того, что мне пришлось пережить.
− Ну же, Отто, вставай. Сколько раз тебе уже говорить? – отец постепенно приходил в ярость.
− Мне нечего там делать. Я не пойду.
− Что? Отто, не глупи. Тебе нужно ходить в школу, хочешь ты того или нет.
− Я не пойду туда! − мой голос был подавленным. Я серьезно был не в духе идти сегодня в школу. Отца было сложно в этом убедить. Он всеми силами пытался заставить меня стать обычным ребенком, которым он мог бы гордиться, а не вечно испытывать неловкость и сожаление.
− Это не конец, сынок. Всякое в жизни бывает. Никто не исключение. Даже Люси.
− Просто скажи, что ты стыдишься меня, и Люси тебя мало волнует. Ты даже счастлив, что все так вышло.
Даже в этом холодном молчании отца я чувствовал сильное напряжение.
− Ты − мой сын, Отто. Я не могу не гордиться тобой. У меня в жизни ничего лучшего не было, кроме тебя и мамы. Просто поверь мне. И я действительно переживаю после смерти твоей подруги. За тебя переживаю.
− Тогда почему ты этой ночью спокойно спал?
− Да, возможно, я не так чувствителен, как ты, но понять тебя все же стараюсь, хоть это мне дается непросто. Так помоги мне хотя бы немного. Давай вместе решать проблемы. Может, и выйдет из меня достойный для тебя отец.
− Но я не говорю, что мне нужен другой отец. Просто иногда я тебя не понимаю. А ты не стараешься понять меня. Мы никогда не сможем заговорить на одном с тобой языке.
− Можно ведь попробовать. – Он протянул мне свой крепкий кулак. Давно он так не делал, а ведь это был жест нашей с ним дружбы, от которой, как я думал, уже ничего и не осталось.
Оживившись, я ответил ему, ударив своим кулаком о его. Теперь все должно было наладиться, наверное. Я бы очень хотел все изменить хотя бы в наших с отцом отношениях. Мне давно не хватало его.
По дороге в школу я все еще думал над словами отца. Он гордится мною. Я и подумать об этом не мог. Он никогда раньше мне не говорил это, а я и не спрашивал. Нет таких детей, которыми не гордятся родители? Но все же я был рад услышать это от него. Гордится мной. Хоть я и трус, но я – гордость своего отца.
